До сих пор бы подчинялась…
— У меня нет такой напарницы, — так же спокойно отвечает Ланка, — только Ольга… Она сегодня, насколько я знаю, не работала… Но наши графики иногда совпадают… А что случилось, Казимир Андрианович? Что-то пропало?
— Можно сказать и так… Позволите пройти?
Ой…
Еще раз бегло осматриваю кухню.
Даже в окно не прыгнуть, третий этаж!
— Нет, — голос Ланки так же сух и спокоен, — у меня ребенок спит. Его нельзя беспокоить.
— Я не побеспокою… Просто неудобно тут, на пороге…
— Мне удобно.
Простите, Казимир Андрианович, но я пущу вас только при условии ордера на обыск.
— Какая вы… — хрипит Каз, — неприступная… Не боитесь потерять работу?"
"— Боюсь, — спокойно отвечает сестра, — но не до такой степени, чтоб терять уважение к себе. Мой сын — инвалид, его очень сложно уложить, и, если проснется, то сложная ночь мне обеспечена… Хотя, вам эти трудности вряд ли знакомы… И я не понимаю причин вашего визита в такой поздний час.
— Мне нужно узнать, кто сегодня вечером был вместо вас на смене, Светлана, — перебивает ее Каз, и мне становится дурно. До тошноты. Не прокатила наша конспирация… Сейчас он уволит Ланку. Просто уволит! Или еще чего хуже, повесит на нее что-нибудь!
— Сегодня на смене была я, — немного удивленно и совершенно спокойно отвечает Ланка, и я поражаюсь ее нервной системе. Я тут уже практически на полу в лужу растеклась от ужаса, а она стоит себе невозмутимо, находит силы противостоять давлению… А ведь Каз не только голосом давит.
На нее.
Стоит лишь представить себе, как он стоит у порога, опираясь плечом о косяк, высоченный, поджарый, хищный, словно волк, как смотрит на нее тяжелым, жутким взглядом…
Он ведь может и не спрашивать разрешения!
До меня доходит это с опозданием, и сразу лоб покрывается холодным потом.
Он ведь может просто зайти! Кто ему запретит? Ланка? Смешно… И плевать ему на ее ребенка, на мужа, да на все плевать, боже мой!
Такие люди не видят препятствий!
Почему же стоит? Почему разговаривает?
— Но, кроме вас, еще кто-то был, — говорит Каз, настойчиво очень, — невысокая девушка, с темными глазами, такими большими, ресницы длинные… И губы пухлые… Скулы высокие…
— Не знаю, о ком вы говорите, — перебивает его Ланка, — я таких не знаю.
