И последнее, что слышу, перед тем, как захлопнуть дверь за собой, еще один удар хлыстом:
— Все поняли?
И, судя по гробовому молчанию снаружи, все поняли. Все всё поняли.
А вот я, похоже, нет…
Глава 23
— В машину садитесь, — командует Каз, предупредительно открывая дверь своего низкого, мощно рычащего зверя неизвестной мне породы перед нами.
Сам он не выходит, дверцу распахивает толчком руки с водительского сиденья.
Мы с Ланой переглядываемся, и я едва сдерживаю вздох, видя понимание и легкую усмешку в усталых глазах сестры.
Я не успела ей ничего рассказать про недавнее происшествие, много работы было после завершения боев. Да и Ланка выглядела настолько отрешенной и одновременно загруженной, что я не решилась ее тревожить еще и своими проблемами. Новыми, которые я, оказывается, с удивительной скоростью умудряюсь наживать. Тут бы со старыми разобраться…
В итоге, мы молча отмыли все помещение клуба, включая санузлы и душевые, а это — та еще работка, скажу я вам.
Ланка, с остервенением орудуя тряпкой, не обратила внимания на мои огромные глаза перепуганного мышонка и постоянные вздрагивания и оглядывания. А я все никак не могла угомониться, периодами почему-то остро ощущая чужое присутствие за спиной, внимательный взгляд… Каза я больше не видела в этот вечер, и даже услышала обрывки разговора кого-то из посетителей, что он уехал… Но все равно пугалась.
И лишь к концу рабочего дня немного пришла в себя, перестала бесконечно облизывать ноющие искусанные губы и подпрыгивать на любой резкий звук.
Порадовалась, что сегодняшний жуткий день завершился…
И вот, на тебе…
Не с моей удачей, как говорится…
Я беспомощно смотрю на открытую дверь, сжимаюсь и невольно отшагиваю назад, а Ланка, нахмурившись, наблюдает за моими телодвижениями и затем отвечает Казу громко и вежливо:
— Спасибо за предложение, Казимир Андрианович, но мы сами доберемся…
Сказав это, она подхватывает меня под локоть и разворачивается в сторону остановки.
— Так и знала, что не закончится на этом, Марусь, блин… — шипит она с досадой, таща меня по тротуару, — надо же, вцепился как… Может, отвалит, а?
За нашими спинами хлопает дверца машины, и мое глупое сердце, ухнувшее в пятки от этого звука, очень четко сигнализирует, что не отвалит…
— Стоять, — голос Каза негромкий, но настолько жесткий и командный, что мы с сестрой тут же замираем, словно пугливые козы, даже дышать, кажется, забываем.
