— Я думаю, ты уже догадалась, что очень нравишься мне, — продолжал говорить канцлер сдавленным голосом, глядя на Анастасию с таким пылом, что она невольно смущалась и чувствовала неудержимое желание накинуть на себя хотя бы халат, но боялась пошевелиться. — Если не сказать больше. Я не могу предложить тебе равный брак. Но я могу стать твоим на других условиях.
— На каких? — спросила Анастасия, нервно облизнув губы.
Слегка вздрогнула, услышав после этого рык Роланда, напомнивший ей рёв дикого животного в поисках подходящей самки, и на всякий случай напомнила:
— Говори дальше, я слушаю.
— Мне тяжело говорить, когда ты стоишь настолько близко, почти голая и… такая доступная, — хрипло признался Роланд и сделал шаг вперёд. А потом ещё один. И ещё. — Я настолько хочу тебя, что почти ничего не соображаю. Можно, я сначала тебя поцелую? А поговорим потом.
Анастасии очень хотелось ответить, что можно, — потому что она тоже хотела поцеловать Роланда, — но она, в отличие от канцлера, понимала, к чему это приведёт.
И удивлялась тому, что он вообще ещё что-то спрашивает, а не набрасывается на неё, повинуясь дикому желанию сделать принцессу своей.
— Нельзя, — ответила она нарочито строго. — Сначала разговор, а потом всё остальное. И не смей спорить. Я — твоя королева.
— Да, — кивнул Роланд серьёзно. — Ты моя королева. Вы с Огденом можете пожениться только для вида, а на самом деле быть с теми, с кем вам хочется. Пусть он живёт со своей Каролиной, а я буду жить с тобой. Это прекрасный вариант для всех.
С одной стороны, престол будет защищён при помощи вашего брака, а с другой — вам не придётся выдавливать из себя любовь. Ты согласна? Могу я тебя поцеловать?
У Анастасии даже голова закружилась.
Защитница, а ведь и правда неплохой вариант… Беспринципный и тошнотворный, но неплохой. Особенно для канцлера, который никогда не сможет ни на ком жениться.
Она молчала, и Роланд, по-видимому потеряв терпение, решил самостоятельно перейти от слов к активным действиям — и одна из его рук, показавшаяся Анастасии обжигающе горячей, легла на талию принцессы, пытаясь не слишком деликатно притянуть девушку ближе.
Но больше ничего сделать Роланд не успел — дверь, ведущая из гостиной в спальню, распахнулась, и в воздухе мелькнуло заклинание, призванное спеленать канцлера, как ребёнка.
В тот момент Анастасия вдруг вспомнила, как одна из садовниц говорила при ней о Роланде, что покойный король дрессировал его, словно животное.
