Он накладывается на то же лицо, преображает его, но не меняет кардинально, человек в целом остаётся прежним. И ваши чувства были вашими, а не навязанными. Каролина помешала им рассредоточиться. Но подобное влияние слабое, поэтому, как только появилась принцесса, оно разрушилось. И вы обратили внимание на её высочество.
— Ясно, — кивнул Огден, на этот раз довольный ответом.
— После вы сами озвучили Каролине, скажем так, вариант дальнейшего развития событий. Она ждала его осуществления, но вы не спешили что-то предпринимать, ещё и Анастасии внимание стали оказывать.
Поэтому Каролина решилась приворожить канцлера к принцессе. Что из этого вышло вы, я думаю, уже знаете.
— Да уж, знаю, — ворчливо пробормотал Огден и обратился к Каролине с укором: — Это ведь государственная измена, понимаешь? Либо пожизненное заключение, либо смертная казнь.
— Лучше казнь, — прошептала девушка почти неслышно. У Анастасии от жалости засаднило в сердце — Каролина тихо плакала, роняя слёзы на ткань своего тёмно-синего ночного халата.
— Зачем мне такая жизнь…
— Ваше… — начала говорить принцесса, но её неожиданно перебил канцлер:
— С вынесением приговора я прошу повременить, ваше величество. Сейчас не время — слишком опасно. Вчера меня пытались убить, доложить об этом я не успел.
— Что?! — Огден аж в кресле подпрыгнул. Сразу стало понятно, что он к покушению отношения не имеет. — Как?! Кто?!
— Мне нужно поговорить с вами наедине, — попросил канцлер, но тут же исправился: — Точнее, могут остаться Эрнест, Морган и Каролина.
Остальным лучше уйти. Риан, Кларисса, Нортон — проводите принцессу в её покои?
Анастасия возмущённо вскинула брови, но тут Роланд добавил:
— Пожалуйста, ваше высочество, я прошу вас сейчас не возражать. Я потом всё вам объясню. Обещаю.
Это меняло дело, и Анастасия поднялась с кресла.
— Хорошо, тогда я действительно пойду. Всем доброй ночи.
— Доброй ночи, ваше высочество, — откликнулись все присутствующие, кроме Каролины — она по-прежнему, не отрываясь, смотрела в пол и беззвучно плакала.
Роланд
Ему было жаль Каролину, безусловно. В такой ситуации не будет жаль разве что человеку без сердца, а канцлер никогда им не был. Но он был конструктивным — поэтому знал, что жалость не всегда бывает уместной. Вот сейчас, когда вокруг происходит непонятно что и в этом явно замешано много народу, — она точно неуместна.
— Я хочу кое-что предложить, — сказал Роланд, как только Анастасия и трое её сопровождающих вышли из покоев короля.
