— Ты горишь. Это нормально?
Значит, ей вовсе не кажется."
"— Не знаю, — беспечно ответила Анастасия, судорожно вздохнув. — Но мне нравится. Ещё, пожалуйста, ещё!
Роланд вновь поцеловал её, и принцесса, внезапно вспомнив кое-что, сняла эмпатический щит — чтобы почти сразу потерять ориентацию в чувствах. Отныне она не могла понять, где начинаются её ощущения, а где полыхают эмоции Роланда. Он, конечно, не вспыхивал пламенем, но тем не менее горел. Горел от любви и желания, и эти чувства легко затмевали разум.
Анастасия даже не заметила, как сняла с Роланда камзол и расстегнула рубашку, да и он не отставал от девушки, спустив её платье до самой талии. Под платьем, правда, находилась нижняя рубашка, и вот её снять было не так уж и просто. От избытка эмоций Роланд путался в дурацкой шнуровке на груди у Анастасии и в конце концов, рыкнув, дёрнул ткань руками в разные стороны, одновременно с этим непроизвольно повалив девушку на постель.
Звук рвущейся рубашки был слишком резким и неожиданно противным — и Роланд, внезапно осознав происходящее, моментально попытался встать с Анастасии.
Она обхватила его руками за талию, останавливая, и изумлённо оглядела себя — надо же, сколько огня… Анастасия действительно горела вся, с ног до головы, при этом каким-то образом умудряясь ничего не сжигать. Сбившееся где-то на бёдрах платье висело комком, рубашка на груди была порвана, обнажая тело, и Роланд смотрел на это всё почти безумным взглядом.
— Тасси, нам надо прекращать, — кашлянул он, помотав головой, и прикрыл глаза.
— Что я делаю, Защитник… Я же пришёл к тебе, чтобы ещё раз всё объяснить и проститься, а вместо этого…
— Потому что не нужно нам прощаться, — вздохнула Анастасия. В последний раз посмотрела на пламя и втянула его в себя. — И мой огонь на это красноречиво указывает. Альго горят только когда по-настоящему любят. Пылают, не обжигая. Ты ведь не боишься?
— Похоже, что я боюсь? — усмехнулся Роланд, по-прежнему не открывая глаз.
— Похоже. Не смотришь на меня.
— Не смотрю я по другой причине. Ты слишком красивая. Не хочу опять сорваться. Я так не смогу уйти.
— И не уходи, — произнесла Анастасия горячо и, приподнявшись, чмокнула канцлера в губы. — Оставайся.
Он не ответил, и принцесса, решив подкрепить слова делом, взяла ладонь Роланда и положила её себе на грудь. Пальцы дрогнули, задевая обнажённый сосок, — но сразу после этого канцлер убрал руку и встал с Анастасии.
