Он действительно беспокоился за Анастасию, хотя и понимал, что ей мало что грозит в Альтаке — трогать племянницу Арена станут разве что самоубийцы или идиоты. Но и те, и другие существуют на свете. — Тогда попросите подняться сюда, ко мне, одну из её фрейлин… — Огден напрягся, пытаясь вспомнить имя влюблённой в Роланда девушки. — Её зовут Элиза.
Гвардеец кивнул, не поменявшись в лице, что Огден всегда ценил в слугах, и неважно, кем они работали. Ему не нравилось читать в глазах окружающих их мысли, поэтому он порой поражался, как канцлер терпит некоторых служащих министерств.
Конечно, никто не хамил, но на лицах иногда настолько красноречиво читалось презрение к человеку с двойным именем, что Огдену и самому становилось неприятно.
Элиза явилась в покои короля минут через пятнадцать. Одна. Вообще незамужним девушкам полагалось являться как минимум вдвоём, но когда дело касалось короля, этим правилом часто пренебрегали.
Огден принял Элизу в своей личной столовой и, сразу попросив сесть, махнул рукой на поднос со сладостями:
— Будете чай?
— Нет, спасибо, — вежливо ответила девушка, выпрямляясь на стуле.
Удивлённой она не выглядела, даже наоборот, была абсолютно невозмутимой. — Мы с её высочеством пообедали в министерстве, причём очень плотно. Боюсь, я не захочу есть и пить до завтрашнего утра.
— Как Анастасии в министерстве внутренних дел? — поинтересовался Огден, прощупывая почву. Будет ли Элиза делиться хотя бы безобидными сведениями?
— Думаю, этот вопрос лучше задавать ей, ваше величество, — ответила девушка ровным голосом.
— Тем более, что принцесса не обсуждает со мной свои мысли.
— А с кем обсуждает? — тут же уцепился за вполне очевидный намёк Огден, и Элиза ответила:
— Из фрейлин — ни с кем. Служанка Мэл Руди может знать больше, но вряд ли у вас получится что-то у неё вызнать — она предана Анастасии."
"Значит, Элиза в принципе готова выдать королю кое-какую информацию… Интересно, почему?
— Хорошо. Тогда расскажите мне свои предположения. Я хочу знать, что вы сами думаете о её высочестве и о канцлере.
Об их отношениях.
— Ох, ваше величество, — Элиза усмехнулась. — Зачем же ревновать к мужчине, который не может жениться и завести детей? Канцлер вам не конкурент.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Огден помолчал, постукивая пальцами по столу. Почему-то он совершенно не верил Элизе, хотя ничего особенного она не сказала.
— После нашей свадьбы с принцессой я отпущу Роланда, — сказал король в конце концов, решив попробовать дёрнуть за эту ниточку.
