Да, судя по всему, не только канцлеру пришла в голову мысль о борделе.
— Воскресенье было вчера, — заметил Роланд, бросив взгляд на большие часы, висевшие над входной дверью. — А сейчас уже понедельник. Вы, как я понимаю, в группе охраны зала для переносов самый младший? Или просто в карты проиграли?
— Проиграл, — честно ответил Эдгар со вздохом. — Канцлер, я готов ответить за свой проступок по всей строгости регламента, но прошу — не увольняйте! Эта работа…
— Потом обсудим, — отрезал Роланд, и гвардеец сконфуженно замолчал.
— Проводите-ка нас к принцам.
— М-м-м… — парень сначала слегка побледнел, потом покраснел, а после вообще позеленел, будто его резко затошнило. — П-п-прямо сейчас? Видите ли…
— Только не говорите, что их высочества тоже отправились в город, — поднял брови Роланд. — За подобное я уволю не только вас, а вообще весь замок.
— Нет-нет! — переполошился Эдгар и, видимо, решил, что лучше говорить правду — целее будешь, — признался: — Просто госпожа Нэтта Грэм говорила, что если вы внезапно заявитесь, вас следует задержать.
А её и господина Джулиана Шолто предупредить по браслету.
Морган даже улыбнулся, услышав это признание. Его высочество Аарон, которого он знал слишком хорошо, ни за что не допустил бы подобной оплошности. Каждый, кто получал от него определённое задание, должен был молчать до последнего. Достигалось это и шантажом, и печатями молчания, которые не давали расколоться, даже если очень хотелось.
Хорошо, что Роланду противостоит не принц Аарон. С тем мог тягаться только император Арен — остальным, даже канцлеру, которого нельзя было назвать слабым человеком, он был не по зубам.
— Интересное требование, — усмехнулся Роланд и кивнул на дверь. — Но увы, выполнить его я вам не дам. Ведите меня к принцам. Немедленно.
— Да, — тяжело вздохнул гвардеец, под строгим взглядом канцлера шагая к двери. Убежать или схватиться за браслет связи он даже не пытался.
Роланд"
"Увольнять весь замок можно было уже сейчас, не дожидаясь дальнейших событий — тот факт, что зал для переносов оставался практически без охраны, являлся вопиющим нарушением.
И то, с какой лёгкостью гвардейцы на него пошли, было первейшим доказательством, что делалось это не единожды. Отсутствие наказания порождает не только вседозволенность, но и расхлябанность, на которой сейчас отлично получилось сыграть — ведь если бы гвардейцев было больше, то кто-нибудь из них наверняка предупредил бы Джулиана или Нэтту. А так канцлер получил фору.
