Молодая девчонка, дался ей этот Огден! Ещё не хватало из-за каких-то королей на тот свет стремиться.
— И что мне с тобой делать?"
"Необходим был мощный импульс. Настолько мощный, чтобы выдернуть Каролину из её состояния умирания, заставить переключиться на что-то другое. Будь рядом кто-то из её родственников, Морган использовал бы их, чтобы встряхнуть девчонку. Но даже Огден наверняка не успеет прийти — пара минут, и Каролина покинет этот мир.
Думал Морган недолго — не было времени. Быстро вырвал у себя клок волос, даже не поморщившись от боли, прочитал короткий заговор, поджёг вырванное и сунул Каролине под нос.
Каролина Эркур
Каролина постепенно словно погружалась в сон — приятный и глубокий, он обволакивал её тёплым облаком, накрывал мягким одеялом, и из него совсем не хотелось выбираться. Зачем идти туда, где делают больно? Конечно, незачем. Куда лучше здесь, где безопасно и хорошо.
Но потом в нос ворвался навязчивый запах, настолько приятный, что Каролина потянулась к нему, стремясь вдохнуть как можно больше, и разбудила саму себя.
Голова кружилась, сердце билось неровно и тяжело, слегка подташнивало — и если бы не этот запах, Каролина немедленно захотела бы вновь уснуть, завернуться в тёплое одеяло из сна и не двигаться, не чувствовать, не думать. Однако непонятный аромат манил, не давая уснуть, и Каролина дышала им, дышала, дышала…
— Отлично, — раздался рядом знакомый довольный голос, почему-то отозвавшийся в девушке сладкой радостью. — Ну-ка, выпей.
К губам прижалось горлышко фляги, и Каролина послушно сделала несколько глотков.
Тошнота постепенно отступала, боль в груди тоже становилась меньше, но чем сильнее уходило её прежнее сонное состояние, тем чётче Каролина ощущала нечто совсем другое. Странное томление и волнение, как во время свидания с любимым человеком, в предвкушении грядущей близости с ним. И это, с одной стороны, пугало, но с другой — отзывалось как нечто правильное, настоящее и искреннее.
— Молодец, — вновь произнёс знакомый голос, и Каролина почувствовала, что мужчина наклонился ниже, аккуратно ощупывая её бока и грудь горячей ладонью.
Она сразу осознала, что прикосновения эти не были чувственными — так врач проверяет состояние больного, — и завозилась, забеспокоилась, пытаясь получить больше. Застонала даже — так ей захотелось, чтобы он прикоснулся к ней более откровенно.
— Каролина, — вздохнул мужчина, и его голос из довольного стал строгим. — Ты можешь открыть глаза.
