Простите, но я не могу — Альго женятся или выходят замуж только по любви, а я не чувствую её в своём сердце, и вряд ли почувствую. Я уже озвучивала это канцлеру, и он попросил дать вам время, а заодно и ему, чтобы он мог поймать заговорщиков. Я согласилась. Но бесконечно подобное продолжаться не может, когда-нибудь я всё равно уеду, и Альтака вновь окажется на грани дворцового переворота. В ваших силах спасти страну. Только в ваших! Увы, не в силах Роланда, на которого вы так надеетесь. Он не может, потому что он несвободен.
Зато можете вы. Вы свободный человек, Огден! Сделайте так, чтобы все оказались на своих местах. Ваши беды в первую очередь из-за того, что вы считаете слугой своего настоящего короля. И пока это так, желающих занять престол будет только прибавляться.
Огдену не понравилось всё то, что сказала Анастасия: она ясно увидела это по его ожесточённому и упрямому взгляду. Но принцесса помнила, что он не злой человек — не такой, каким был её отец, это точно. Сейчас она бросила семена, но взойдут ли они, зависит от того, была ли почва пригодна для посева.
Сможет ли Огден осознать, что единственный путь для спасения, путь, при котором все будут счастливы, но главное — живы, как раз тот, который она предлагает?
Хватит ли у него на это благоразумия? Не застит ли разум гордыня, коей у Огдена было предостаточно?
— Крамольные вы речи произносите, принцесса, — криво усмехнулся король. — Думаете, Роланду они придутся по душе?
— Конечно же, нет. Но не по его воле, а по воле того, кто брал с него клятву.
Большая разница. Так же, как и между настоящим управлением страной и формальным."
"— Вот с таких рассуждений, наверное, и начался путь вашего отца… — пробормотал Огден, и Анастасия засмеялась, ничуть не обидевшись.
— Увы, путь моего отца начался с банальной ненависти. Я предлагаю вам начать не с неё, а с любви. Попробуйте по-настоящему полюбить своего старшего брата. Своего единственного нормального брата, который никогда не вонзит вам нож в спину, даже если будет лишён клятвы верности! Хватит считать его второсортным человеком.
Огден молчал, внимательно глядя на Анастасию, и она, повинуясь какому-то смутному наитию, сняла эмпатический щит.
Смятение, растерянность, раздражение, удивление, досада, боль… Да, Огдену было сложно принять всё услышанное. Но ненависти не было, что немного обрадовало Анастасию.
— А ведь вы любите его, принцесса… — выдохнул Огден, и его эмоции вспыхнули горьким отчаянием.
