С момента, как они начали поход по лабиринту, Огден находился рядом с Роландом и внимательно прислушивался ко всему, что говорил Риан про особенности строения этих запутанных коридоров.
— Ты имеешь в виду — во дворце? — уточнил канцлер, и Огден кивнул.
— Да. Мы все здесь, а Анастасия там. Одна. Чего добиваются заговорщики?
Роланд еле слышно вздохнул. Для него ответ на этот вопрос был очевидным, но Огдену, конечно, сложно пока осознавать такие вещи.
— Будут созывать совет министерств, — объяснил Роланд королю.
— Так по закону. Если король внезапно умирает, не оставив наследника, — ну, или пропадает, как в нашем случае, — канцлер созывает совет министерств, где большинством голосов выбирается новый король из числа самых сильных и влиятельных магов.
— Но ты тоже здесь.
— Это уже неважно. Созовут без меня, как только поймут, что всё получилось, ловушка захлопнулась. Принцесса не сможет позвать императора незамедлительно, сам понимаешь, это невозможно. В результате когда до Арена дойдёт весть о происходящем, в Альтаке уже будет избран новый король, и менять его — значит, организовывать дворцовый переворот.
Да и зачем? Актон Вестериус в качестве короля устроит многих, я тебя уверяю. А император — разумный человек, он не станет затевать в соседней стране революцию. Не факт, что позволит оставаться здесь Анастасии, но это и не обязательно. Главное — попасть на трон.
— Но Анастасия ведь может всё рассказать, — недоумевал Огден. — Она…
— Что она может рассказать? — перебил его Роланд.
— Принцесса не знает, где мы, и посмотри правде в глаза — догадаться крайне сложно. Она может сообщить о попытке убить её при помощи шаманской магии, но все свидетели здесь — больше никто не сможет поведать никаких подробностей. Обвинять в чём-то Актона Вестериуса просто смешно — против него нет ни одного доказательства. Естественно, в том случае, если мы все так и останемся в лабиринте. Если выберемся, их будет навалом.
Огден слушал это всё и морщился — ему не нравилось, конечно.
Но Роланд не был склонен к приукрашиванию действительности: ситуация, в которую они попали, действительно была очень сложной.
— Но император ведь сможет определить влияние чужеродной магии Дома, как только перенесётся во дворец, — наконец, возразил Огден, и Роланд даже обрадовался, услышав от своего подопечного умную и дельную мысль. — Он не может не почувствовать!
— Конечно, император почувствует, — сказал подошедший к ним Риан с усмешкой.
