Чужой ребенок

И пальчики, безжизненно повисшие…

Перед глазами все стало плыть, и Василий Иванович принялся гладить меня по голове и гудеть успокаивающе:

— Ну что ты… Что ты… Родителям его сообщила?

— Нет, — всхипнула я, — я не знаю номеров… Я скорякам имя и фамилию сказала, сами найдут…

— Ну хорошо… Иди пока. Татьяна сама тут…

— Нет, я…

— Иди. У тебя еще пациенты. А с ним все хорошо будет.

Большие, грубые пальцы по-отечески вытерли слезы со щек, я еще разок посмотрела на Ваньку… И пошла работать.

К Ваньке я смогла попасть только через час, когда его уже перевезли из смотровой в палату и отдали под мою отвественность.

И вот теперь сижу, не в силах оторваться от безжизненного лица, хочу коснуться, просто проверить, теплый ли, хотя все жизненные показатели в норме, но мне так надо это просто ощутить. Тактильно. И в то же время боюсь трогать…

Одна рука у него в гипсе, но там простой перелом.

А вот голова…"

"Как ты оказался на этом недострое, Ванька? Что тебя туда занесло? И где был в это время твой гребанный папаша?

Я опять тяну руку и все же трогаю его, провожу по щеке, а внутри все ликует: теплый! Теплый!

Щека чуть подрагивает под моими пальцами, пугливо убираю их и торопливо встаю, вглядываясь в лицо Ваньки.

— Ваня… Вань… Как ты себя чувствуешь?

Он моргает, словно не узнавая меня, и, хоть такие последствия, как временная амнезия, могут присутствовать при его диагнозе, все равно внутренне вздрагиваю.

Ванька облизывает губы, и я торопливо смачиваю ему губы влажной марлей.

— Просто моргни, если узнаешь меня.

Моргает. И… Улыбается!

Боже, я в этот момент начинаю реально верить в бога, хотя всегда была атеисткой!

— Ваня… Ванечка… — ощущаю, как опять льются слезы, и это сейчас дико не вовремя, но не могу остановить их! Не могу!

— А-ня… — чуть слышно шепчет он, потом хмурится, пытается поднять руку, ту самую, правую, что в гипсе, и потрогать себя за голову, но я спохватываюсь и не позволяю ему этого.

— Не надо… — аккуратно кладу руку обратно на кровать, — пока рано еще шевелиться… Ты упал и ударился головой. И руку чуть-чуть повредил. Но все пройдет, Вань.