Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В конце концов, я на своем месте, работаю. А вот какого черта он тут делает? В реанимацию не пускают родственников. Это потом, когда переводят в палату интенсивной терапии, уже можно навещать. Но Хазарову, естественно, плевать на все правила, кроме его личных. И задавать глупые вопрсоы о том, каким образом он тут оказался, нет смысла.
Потому опускаю взгляд, первой иду на пост медсестер, и Хазаров, чуть помедлив, шагает за мной.
Его тяжелая поступь бьет по нервам, заставляя вздрагивать, но я сдерживаюсь.
У поста я поворачиваюсь и опять смотрю ему в глаза. Успеваю заметить, как Хазаров кидает мимолетный взгляд на мою шею, там, где за ухом прячется тату, прикусываю губу изнутри. Ему нравилось целовать там. И кусать. И, наверно, то первое мое ощущение прикосновения, когда заснула в его доме, в кресле, не было сном или фантомом. Наверно, он тогда меня тоже там трогал…
Осознание того, что началось это у него куда раньше, чем я думала, давит испугом и нервяком.
"И вот теперь все опять в голове крутится. И мешает, черт! Так мешает!
И потому я все-таки складываю руки на груди. Закрываюсь.
— У Вани перелом правой руки, закрытая черепно-мозговая.
— Кто осматривал? — голос его тихий, все такой же безэмоциональный. Робот проклятый. — Ты?
— Нет, дежурный реаниматолог.
— Когда его можно будет перевозить?
— Куда?
Этот вопрос вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать. Потому что страх накатывает. Куда он хочет Ваньку увозить? Не отдам!
— В нормальную больницу.
— Это — нормальная больница! — невольно повышаю голос, дико злясь на этого каменного гада, — Василий Иванович — ведущий реаниматолог! Его диагнозы всегда подтвержаются! Вместо того, чтоб заниматься ерундой, подумали бы лучше, каким образом ребенок оказался на территории недостроенного здания? Где были ваши многочисленные охранники? Где были вы?
Голос мой звенит, внутри все дрожит, и кулаки сами собой сжимаются.
Неосознанно делаю шаг, становясь совсем близко к Хазарову, задираю подбородок, смотрю в его темные глаза с яростью.
