Чужой ребенок

Жесткий непонятный мужик, на чьей территории мы — бесправные и нежеланные гости, его друзья, такие же, как и он, опасные… Куда ты влезла, Аня? И не вылезешь ведь теперь…

Мысли в голове кружат, кружат, из недр дома слышатся голоса мужчин… Или это с улицы? Или это вообще мои напуганные событиями сегодняшнего дня фантазии?

Тихое сопение Ваньки успокаивает, луна скрывается за облаками, а шум деревьев за окном убаюкивает, и я засыпаю прямо в кресле, понимая, что это неправильно, и надо бы в кровать, и завтра будет ныть все тело, но сопротивляться не могу совсем, голова тяжелеет и отключается.

Сквозь сон мне опять слышатся приглушенные мужские голоса, они что-то шепчут гулко и осторожно, и я, не выныривая из вязкой дремоты, переживаю, как бы не разбудили Ваньку…

Но проснуться не могу, никак не получается… Может, в том сборе, который я заварила себе вместо чая, было что-то снотворное?

Потому что я, вроде, все слышу и даже понимаю, а вот сделать ничего не получается.

— Прикольный… — бубнит кто-то в стороне, — на тебя похож, Хазар…

— Не знаю, — голос Хазарова такой же холодный. И недовольный будто. Близко от меня, слишком близко.

— Зато я знаю, — это уже другой голос. Их тут трое? — Один в один как в школе… Только у тебя еще и зуб сколотый был передний, помнишь?

— Иди ты со своим “помнишь”, — отвечает Хазаров, — не о том думаешь.

— Ну а чего? Прикольно. Мелкий такой, а лицо твое… А нянька чего спит? Устала?

— Она траву Михалны выпила.

— О-о-о… Ну, это до утра тогда… Так и будет тут спать?

— Надо отнести.

Не надо… Я хочу отказаться, но губ не двигаются… И руки тоже…

— Давай я.

— Я сам.

— Каз, ты это зря…

— Ну а чего? Я просто помочь же…

— Не надо, Каз… Не надо…

Это все чужие голоса, Хазаров, после того, как вызывается меня нести, не отвечает.

А через мгновение ощущаю, что меня подхватывают на руки и несут.

Опять хочу протестовать и даже что-то типа “нет” получается выдать, но добиваюсь этим только очередной шепот:

— А ничего так… Вкусно стонет…"

"— Каз! — голос другого мужчины полон предупреждения, а руки , несущие меня, на мгновение превращаются в жесткие оковы. Бессильно упираюсь носом в грудь Хазарова, а это именно он, тут без сомнений почему-то, все в тумане сна кажется нереальным.