Со стороны кажется, что и я ему не нужна: мужчина говорит все это в ночь, не глядя в мою сторону. Но мне я думаю, что без этой незримой поддержки от моего присутствия он не продолжит свои откровения.
– Но у нее были какие-то женские проблемы. Я отговаривал ее, как мог, но она и слышать ничего не желала. Упертая. Она всегда была такой. Наверно, благодаря этому качеству и трудолюбию, она и добилась успехов в своей сфере деятельности, – грустно улыбается и тяжело вздыхает. Я тоже перевожу взгляд в эту странную и необычную ночь, чтобы ненароком не смутить его в такой тяжелый момент.
– А потом было две операции и приговор. Бесплодие. Она на удивление спокойно отреагировала. Усыпила мою бдительность, сказала, что все нормально, что она догадывалась и смирилась. А на следующее утро покончила с собой. Я не смог ее спасти. Не подумал о странности реакции, не уберег от ошибки. И теперь вечно буду нести этот крест.
Я вздрагиваю. И мне становится еще больнее за этого мужчину.
Хочется протянуть руку, коснуться и забрать часть его боли себе. Она слишком тяжела для него.
Я ничего не отвечаю на его исповедь, да она и не требует каких-либо слов. Но я не оправдываю эту женщину. Это крайне эгоистичный поступок. Не скажу, что у меня ситуация сложнее и страшнее, нет. У каждого своя беда. Но, даже несмотря на то, что смерть дышит мне в затылок, даже несмотря на то, что меня никто и ничто не держит в этом мире, я на настоящий момент не рассматриваю вариант ускорить встречу со старухой с косой.
По крайней мере, не сейчас. У меня нет сил оправдать и понять эту женщину. Как бы жестоко это не звучало. Потому что мой незнакомец любил ее. Да, может, одержимо, как он говорит, губительно для них обоих, но искренне любил. Одно это заслуживает уважения. А она…Я не могу ответить себе, любила ли она его. Да и не хочу копаться в этих хитросплетениях.
– Мне жаль, что так вышло. Но найди в себе силы жить дальше, незнакомец.
За вас двоих, раз уж так она тебе завещала.
Он ничего не отвечает и даже не смотрит в мою сторону. Я чувствую, что замерзла. Встаю, молча иду в свою комнату и мгновенно засыпаю без снов.
[1] Северная оконечность Ольхона, огромная скала, напоминает очертания женщины в длинном платье. Льдины сияют волшебным, удивительно чистым голубым светом. Место примечательно многоголосым эхом, которое отражается от монолитной скалы.
