Филлис спросила своего партнера, не устал ли он после поединка и не получил ли какой-нибудь ущерб — она видела, как мистер Уилтон несколько раз задел его своим орудием.
— Что вы, мисс Найт! Я достаточно крепок, чтобы выдержать и более сильные удары, — видно было, что забота красавицы приятна мистеру Барриту. — Я хотел бы прочесть сонет и вам, но не смог сразу подобрать чего-нибудь, достойного вас.
— Одно ваше намерение уже делает меня счастливой! — Тон леди заставил юношу покраснеть, а Филлис в душе забавлялась его смущением.
— Вы так любезны и галантны… Не могу поверить, что вы хотели стать викарием, когда из вас мог бы получиться блестящий офицер!
— Я никогда не задумывался о службе в армии, мисс Найт. Боюсь, вас пленяет внешний блеск офицеров, но жизнь, которую они вынуждены вести, зачастую приводит к тому, что их сердца грубеют, манеры ухудшаются, и к сорока годам от их галантности уже почти ничего не остается. Я говорю с такой уверенностью, потому что среди наших родственников есть один полковник… Матушка рассказывала, что в молодости его манеры очаровывали дам, но когда я узнал его, а было это несколько лет назад, он поразил меня своей грубостью и зычным смехом.
"
"Филлис была готова согласиться со всем, что говорил мистер Баррит, тем более что в душе находила этого молодого человека совсем неподходящим для военной карьеры. И все же духовным лицом она его также не видела.
После мистера Баррита она еще танцевала, но мистер Уилтон не приглашал ее, впрочем, он неминуемо бы получил отказ. Позже, когда танцы сменились чаем, Филлис заметила, что любые ее слова тотчас вызывают в ответ насмешливое, едва ли не враждебное замечание мистера Уилтона.
Шла ли речь о театре — мистер Уилтон находил пьесы, которые нравились мисс Найт, пошлыми и безвкусными, о последних романах, прочитанных Филлис и ее подругами — он считал их предназначенными лишь для слезливых старых дам, о поездке на континент, — Уилтон решительно отказывался восхищаться именно теми дворцами и статуями, которые больше всего запомнились мисс Найт.
Сперва Филлис игнорировала эти язвительные выпады, не желая упасть во мнении мистера Баррита, но вскоре ее терпение закончилось, и она уже сама противоречила мистеру Уилтону и Флоре, чей острый язычок не уступал насмешливости ее брата.
