Остроумные перепалки доставляли удовольствие всем остальным, но Филлис вовсе не собиралась в этот вечер блистать на импровизированной сцене и вскоре согласилась занять место за карточным столом вместо миссис Олдхэм, желавшей послушать, о чем говорит молодежь.
Когда те из гостей миссис Грейстоун, кто должен был вернуться в свои поместья, начали прощаться, Филлис случайно подслушала, как Имоджин выговаривает мисс Уилтон:
— Флора, дорогая моя, отчего ты так нелюбезна с моей кузиной? И твой брат все время противоречил ей…
— Разве ты сама не видишь, насколько неприятна эта твоя кузина? Она полагает всех нас недостойными ее общества, в ней ни капли доброты и сердечности! Пора тебе уже прозреть, Имоджин, она помыкает тобой, как своей горничной, и так же она ведет себя со всеми своими подругами.
Уволь меня от преклонения перед ней и прекрати сама трепетать перед мисс Найт, иначе я перестану уважать тебя, Имоджин!
Филлис стояла за портьерой и глядела в окно на едва пробивавшийся сквозь неопрятные тучи краешек месяца, и болтающие подруги ее не видели.
Несколько мгновений она думала, не стоит ли ей показаться и предстать перед несносными девицами воплощением гнева, но вовремя вспомнила о мистере Баррите, поодаль беседующем с Шеннонами, и сдержалась. Но ее претензии к Флоре только возросли, как и презрение к Имоджин.
— А все эта миссис Мэйленд! — прошептала она, стискивая пальцами шелковую кисть, украшавшую портьеру. — Она счастливо вышла замуж и оставила пансион. Для чего ей было поминать прошлое? Знает ли она, что отравила мне жизнь в этом доме? Сегодня все заметили, как неприязненно Уилтоны ко мне относятся, и теперь не только матушка, но и тетка, и другие будут спрашивать, в чем причина.
И что я должна ответить?
Погода портилась, и завтрашний день сулил дождь, а вместе с ним и скуку. Визиты сократятся, прогулка по саду станет невозможной, как и чаепитие под тентом у ручья, и всем собравшимся в доме придется проводить время в гостиной за картами и беседой, пусть даже часть из них не выносит друг друга.
Филлис смотрела, как одна за другой отъезжают коляски гостей, и думала о том, что через десять, самое большее, двенадцать дней сюда явится сэр Джон Ризинг. Еще один мазок на картине ее невзгод.
— Пожалуй, в пансионе мне жилось намного лучше, чем теперь, а я-то никак не могла дождаться, когда оставлю его! — воскликнула она, и тут же движение за ее спиной показало ей, что она не одна.
Девушка резко обернулась и увидела мистера Уилтона.
