У Филлис не было ни малейшего желания проводить время за детскими играми, но уйти в свою комнату она не могла, мать непременно заставила бы ее вернуться в общество.
Все трое вошли в дом, и вскоре из гостиной послышалось восторженное лепетание Имоджин, словно розы, поднесенные ей мистером Барритом, выросли не в ее собственном саду, а по меньшей мере в Андалусии.
Филлис решила отнести свой цветок к себе в комнату и начала подниматься по ступеням наверх. Мистер Уилтон остановился у подножия лестницы и обратился к девушке в своей обычной небрежно-насмешливой манере:
— Мисс Найт, я вижу, вы по-сестрински привязаны к жениху вашей кузины.
— Насколько я знаю, у моей кузины нет жениха, — Филлис даже не потрудилась остановиться, чтобы расслышать ответ наглеца.
Лишь у себя в комнате она глубоко, прерывисто вздохнула.
— Неужели от него не укрылся мой интерес к Чарльзу? Поистине это дьявол, а не человек, и он послан сюда, чтобы разрушить мои планы!
Немалых трудов Филлис стоило успокоиться и вновь спуститься в гостиную, где Флора разложила на столе коробки со старыми играми, а горничная вытирала с них пыль.
Миссис Олдхэм охотно согласилась поиграть в «Охоту» с племянником и Чарльзом Барритом, но другие почтенные дамы решительно заявили, что их преклонный возраст не позволяет им предаваться легкомысленным развлечениям, более подобающим молодежи. Мистер Найт и мистер Грейстоун присоединились к «Охоте», словно бы наперекор своим супругам, а Филлис, Имоджин и Флора Уилтон уселись за «Парижские миниатюры».
Игры немало посмешили всю компанию, и почти все нашли вечер приятным. Более сложные разрезанные карты, наклеенные на кусочки дорогого черного дерева, и загадочного слона с замком решили оставить на завтра, если переменчивая погода не позволит играть в лаун-теннис на лужайке.
— Лучше будет, если завтра вы не станете проводить много времени в саду, — обеспокоенно заметила миссис Грейстоун перед тем, как леди и джентльмены разошлись по своим спальням.
— Надеюсь, вы помните — послезавтра мы все приглашены на бал к Глоссберри, и молодым леди надлежит поберечь себя."
"Имоджин не собиралась спорить с матерью, Филлис при упоминании о бале радостно встрепенулась, и только упрямая Флора выразила полное пренебрежение к словам хозяйки дома. Крепкое здоровье этой молодой леди позволяло ей проводить на воздухе достаточно времени в любую погоду, и только ее нелюбовь к дождю удержала ее сегодня в доме.
