Циклон с востока

— Ты прав, старик, — похлопал охотника по плечу Буторин. — Упускать их нам никак нельзя. И солдат своих под пули подставлять тоже негоже. Раненых не донесем.

Буторин обернулся и, приказав всем опуститься на снег на одно колено и наблюдать вокруг, подозвал сержанта. Сержант был здоровенным детиной, из пограничников. Присев горой рядом с Буториным, он стал слушать, изредка кивая.

— Ты своих бойцов знаешь лучше, — сказал Виктор, предварительно описав обстановку. — Выбери сам. Двоих отправь вправо, пусть очень осторожно обойдут вон ту низинку.

Метров за пятьдесят, не ближе. А двое пусть обойдут слева. Низинка впереди расходится крыльями и переходит в ровное место. Но там деревьев тоже до черта. Их задача, сержант, когда диверсанты выйдут из низинки, постараться подойти к ним как можно ближе. Мы с остальной частью бойцов тоже постараемся подойти ближе, но они нас заметят и займут оборону. Поняв, что нас мало, постараются уйти, отстреливаясь. Твоим четверым задача в момент начала боя выбивать диверсантов, не выпускать их из кольца, шуметь и создавать видимость окружения большими силами. Но учти, стрелять по конечностям. Голову сниму, если вы мне хоть один труп преподнесете.

— А если они в нас стреляют, товарищ майор, тогда как? Лоб подставляй, но убить не моги?

— Стыдись, пограничник! — укоризненно сказал Буторин. — Ты когда до войны нарушителей границы ловил, ты какой приказ выполнял? Живыми брать. Живой — это сведения и доказательства преступления. Труп — это проблема и никакой информативности.

Ты что! Мы же с тобой чекисты, а не регулярная армия! И здесь не фронт, а операция по поимке диверсантов."

"Движение началось, Буторин стоял на одном колене за деревом, страстно желая выиграть еще хоть минуту и пройти чуть дальше. Это понятно, что нужно взять живыми, получить сведения. Но ведь и плененного диверсантами геолога нельзя списывать со счетов. Нужно постараться его спасти.

Первый выстрел из пистолета прозвучал через десять минут с дальней стороны низинки. Все! Хватит подкрадываться, теперь воевать надо и брать их так, как получится.

Несколько автоматных очередей коротко и сухо прорезали таежную тишину. Кто-то из бойцов зычно прокричал требование бросать оружие и сдаваться. Потом очереди последовали одна за другой. Буторин, стиснув зубы, пробирался между деревьями, вглядываясь в заросли впереди. Такая перестрелка не сулила ничего хорошего. В результате ее могут быть только трупы.

Человек в меховой шубе выскочил прямо перед Виктором.