Цирк проклятых

Могу сам о себе позаботиться.

Я хотела было поспорить, но, глядя в его честные голубые глаза, передумала. Ему было двадцать, а я помню себя в этом возрасте. В двадцать лет я знала все. И целый год прошел, пока я поняла, что не знаю ничего. У меня еще оставалась надежда узнать хоть что-нибудь до тридцати, но не очень сильная.

– Сколько тебе было лет, когда ты начала на меня работать? – спросил Берт.

– Что?

– Сколько тебе тогда было?

– Двадцать один. Сразу после колледжа.

– Когда тебе будет двадцать один, Ларри? – спросил Берт.

– В марте.

– Видишь, Анита? Он всего на несколько месяцев моложе, чем ты была.

– Это было другое.

– Почему? – спросил Берт.

Я не могла выразить этого словами. У Ларри даже бабушки с дедушками до сих пор живы. Он никогда не встречался со смертью и насилием как с чем-то близким и личным. А я встречалась. Он был невинен, а я тогда уже много лет как не была. Но как объяснить это Берту, не задевая чувства Ларри? Ни один мужчина двадцати лет отроду не любит слышать, что какая-то женщина знает о мире больше него.

– Ты меня посылал с Мэнни, а не одну.

– Он тоже должен был пойти с тобой, но ты занималась полицейскими делами.

– Это нечестно, Берт, и ты сам это понимаешь.

Он пожал плечами:

– Делала бы ты свою работу, он бы не был один.

– Произошло два убийства, Берт. Что я должна была делать? Сказать: “Извините, ребята, очень мне жаль насчет убийств, но я должна нянчить нового аниматора?”

– Меня не надо нянчить, – возмутился Ларри.

Мы оба не обратили на него внимания.

– Ты работаешь в “Аниматор Инкорпорейтед” на полную ставку, Анита.

– Берт, этот разговор у нас уже был много раз.

– Слишком много, – сказал он.

– Ты мой босс, Берт. Поступай, как считаешь нужным.

– Анита, не провоцируй меня!

– Слушайте, ребята! – сказал Ларри. – У меня впечатление, что я вам нужен только как повод для ссоры. Давайте не будем зарываться, ладно?

Мы оба смерили его гневными взглядами, но он не смутился. Очко в его пользу.

– Если тебе не нравится, как я работаю, Берт, увольняй меня, но перестань дергать за поводок.

Берт медленно встал, как поднимающийся из глубин левиафан.

– Анита...

И тут зазвонил телефон. Мы уставились на него. Наконец Берт взял трубку и зарычал:

– Да, что надо?

Минуту он слушал, потом глянул на меня.

– Это тебя. – И вдруг его голос стал неимоверно мягок. – Детектив сержант Сторр, по делам полиции.

Он улыбался, но так холодно, что масло бы у него во рту замерзло.