Contra spem spero

Исмаил тут же бросился открывать, Мухаммед остался стоять на месте — едва заметным движением сдвинув кобуру поближе к распаху жилетки. Одиссей с настороженным любопытством смотрел на ворота — интересно, кого же это принесла нелёгкая?

Нелёгкая принесла, судя по почтительному поклону Исмаила, хозяев здешней заимки — во двор через настежь распахнутую калитку вошли двое мужчин, одетых пусть неброско и практично, но явно недёшево. Один из вошедших был, на первый взгляд, без оружия, на плече у второго висел карабин М-4, «бюджетный» вариант американской штурмовой винтовки М-16 — что несколько удивило Одиссея: карабинчик так себе, капризный и требовательный к уходу, «хеклер-кох», что у Исмаила — куда как надежнее; впрочем, в качестве бортового оружия — «американец» был намного эффективнее любого пистолета или пистолета-пулемета, скорее всего, именно за это его и выбрали….

Все эти мысли промелькнули в голове у Одиссея буквально за секунду — пока визитёры неторопливо входили во двор их «штаб-квартиры».

Мохаммед тут же переломился в поклоне, Одиссей, не зная, как себя вести, осторожно рассматривал вошедших мужчин. Однако, хлопцы, судя по всему, жизнью тёртые…. Иссеченные пустынным ветром, дублёные лица, привычные к оружию крепкие руки, поджарые, сухопарые фигуры…. Да, это не разожравшиеся на американских дармовых харчах курды из Эрбиля или Мосула; эти — не бараны для заклания, куда больше им подходит — волки пустыни. С такими надо держать ухо востро…

Первый из вошедших, тот, у которого не было оружия — посмотрел на Одиссея и, обратившись к Мухаммеду, что-то спросил.

Тот, торопясь и запинаясь, начал что-то объяснять — но вошедший мужчина, махнув рукой, отвернулся от старшего сторожа и, повернувшись к Одиссею, спросил:

ОГО! По-русски! Одиссей прижал руку к сердцу и, чуть поклонившись, ответил:

— Благодарю вас, уже практически зажила.

Старший из вошедших (а он явно был старший, тот, второй, с карабином — был или охранником, или водителем, или тем и другим вместе — но явно подчинённым) удовлетворённо кивнул и, оглядев двор, спросил:

— Мы можем поговорить?

— Тогда пройдемте в дом.

Или, пожалуй, лучше на террасу — там нам будет уютней. — И, обернувшись к Мухаммеду, что-то бросил ему вполголоса по-арабски. Старший сторож, быстро поклонившись, скорым шагом направился к террасе, на которой они обычно пили чай. Собеседник Одиссея движением руки предложил ему следовать туда же.