Contra spem spero

А дети его — как им гордиться отцом, ежели отец — жулик? А деткам гордиться папой надо, это им крайне необходимо в подростковом возрасте. А их папа — вор; сладко им будет в жизни от такой мысли? Они её, конечно, будут загонять поглубже, постараются забыть — но ведь забыть такое невозможно…. От этого неврозы и разные психические отклонения — как за здрасьте…. Нет, не даруют деньги счастья — и тем более деньги ворованные; да и зачем человеку миллионы? Пустое это, фанфаронство, алчность и гордыня — от которой только крыша съезжает.

Покупают нахапавшие дураки острова и яхты — и не понимают, что ни островов, ни яхт они с собой в могилу не возьмут, а похоронят их в одном костюме и в одном гробу — пусть даже ценой за миллион. Но — в одном. А хапают они так, будто хотят в сотне гробов быть похороненными…

Одиссей вышел на балкон, потянулся, несколько раз махнул руками — так, для разминки, кровь чуток разогнать. Пустынная улочка внизу (ещё бы ей не быть пустынной — шесть часов утра!) манила ароматами свежей выпечки из булочной напротив, запахом свежемолотого кофе из кофейни по соседству, ванилью, марципанами и прочими сладостями из кондитерской на углу….

Чёрт возьми, если где и доживать старость — то в маленьком итальянском городке на берегу Адриатики! Комфорт жизни здесь абсолютный, всё выстроено давно и надежно. Гедонизм в высшем градусе…. Как эти люди умудряются поддерживать такой высокий уровень жизни — при полном отсутствии каких-либо значительных производств в прямой видимости? По две машины на семью — норма, семь комнат в квартире — обычное дело, у хозяйки этой гостиницы — всего двенадцать номеров! — целая комната под гардероб отдана…. Не зарабатывают эти ребята столько, это же очевидно. Или проедают наследство предыдущих поколений, или живут в долг — причём второе вернее. Кредиты здесь дешёвые и длинные, можно жить на них и не тужить — до поры, понятно. Когда-то это счастье закончится — но, по ходу, всем здесь грядущие проблемы до голубой звезды. Ну-ну…

Одиссей вернулся в комнату. Уютно, чисто, дружелюбно к постояльцу — умеют, ничего не скажешь.… В семь — завтрак, и пока жильцы кружат вокруг стола с изобилием разных яств, подбирая себе что-нибудь без холестерина, жира, канцерогенов, в общем — какую-нибудь безвкусную дрянь, типа мюслей — парочка марроканок живенько меняет бельё и полотенца, убирается в номерах. Быстро, аккуратно, добросовестно.