Contra spem spero

Поехали, нам надо на улицу Масарика.

Одиссей помахал перед лицом араба картой города, которую взял из корзинки на входе в билетные кассы.

Так, Масарикова…. Длинная, зараза! Дом семь — метрах в двухстах, можно было бы и пешком — но с этим арабом на хвосте особо не погуляешь…. Ладно, поехали.

Через несколько минут их БМВ подъехал к весьма презентабельному зданию, украшенному каменным гербом с летящей птицей. Однако…. Судя по всему, эта фирма, как говорил Паниковский, с раньшего времени, пожалуй, ещё со времён Австро-Венгерской монархии — если, конечно, этот герб не новодел.

А он не новодел — старый, сразу видно, одного года со зданием. Как это его во времена ЧССР не стесали? Ведь национализировали эту самогонную лавочку, к бабке не ходи…

— Пойду схожу в эту фирму. Это будет подольше по времени.

— Мы подождём в машине. Проедем вперед пятьдесят метров. Через сорок минут я вас жду вон у той кондитерской.

Ладно, сорока минут мне хватит. Однако, хватка у этого Абдула…

Одиссей подошёл к дверям.

Мило! Никаких тебе звонков, глазков, камер, бдительных секьюрити на входе, идентификации личности… Простая дверь, за которой угадывается просторный холл с конторкой вахтёра в уголке. Что ж, зайдём.

Вошёл; над дверью мелодично звякнули колокольчики — и сонный stráž (чахлый дедок лет семидесяти) бдительно вскинул голову. Спал, поди…

Хороший вопрос. Знал бы я, к кому мне нужно обратиться по моему делу — по винокурням не таскался бы…. Впрочем, будем держаться ранее разработанного плана.

Я — русский коммерс, хочу побалакать с кем-нибудь из отдела маркетинга.

— Йесем з Русска, хце млувит з маркетингове чинности замнестнанца.

Старик расплылся в улыбке.

— Заходьте, товарищ! Для вам надо друхи патро… друхи этаж!

Однако…. Давненько здесь, по ходу, русских не встречали, если «товарищем» называют. Небось, последний раз русские здесь были в шестьдесят восьмом — когда шли на Прагу. Если вообще не в сорок пятом — хотя нет, эти места освобождали румыны Второго Украинского фронта.

Четвертый Украинский досюда не дошёл, его Восемнадцатая армия — широко известная тем, что в её рядах в апреле сорок пятого числился «дорогой товарищ Леонид Ильич Брежнев» — своими передовыми частями добралась лишь до Всетина.

— Пан говорит по-русски?

Старик радостно закивал.

— Ано, ано! Только мало! Не млувил давно.… А пан с Москвы?

— Кдыш сам был млады, то был в Москве…. Был жыдич… водитель, по-русски, перегонял «Татры».