Cудья и палач

– Хотя, конечно, среди нашего брата подлецов хватает…

– Хватает… И от таких надо избавляться…

– Только не от таких, как я. Родной милиции я еще пригожусь… Ну все, давай пистолет и держи «краба»!

Степан получил табельное оружие обратно, попрощался с майором и направился к выходу.

– Да, кстати, кассетку можешь оставить себе, – сказал он, останавливаясь в дверях. – Хотя самому посмотреть хотелось бы…

Он подмигнул Трудневу и вышел из его кабинета Телефон запиликал, когда он уже ехал в своей машине. На связи был Марков.

– Ну что, отпустили? – спросил он.

– Ага. У них же ничего на меня нет. Сплошной стриптиз…

За Степана заступились сверху. Генерал звонил. Это он сам задействовал все свои связи. А вот кассета – не его работа, и очень хотелось знать, чья.

Впрочем, он уже догадывался.

– Николай, только не надо, ладно? Твоя работа?

Понятно, подлог – его рук дело. Он настоящий мент, для такого нет ничего невозможного.

– Чем я могу тебя отблагодарить?

– Степа, ну как ты можешь? – обиделся Марков.

– С Лолой бы вот встретиться… – Его скромность била через край.

На Глубоком озере Николай провел с Лолой чудесную ночь. Неудивительно, что захотелось повторить.

А почему бы не повторить недавний сабантуй? В прошлый раз настроение у него было не ахти, а сейчас в полном порядке.

Снова их на грех потянуло. Но разве менты не люди? Им что, человеческое чуждо?… Степан считал, что нет, не чуждо…

– Тем более повод есть, – продолжал Николай. В его словах была заключена какая-то интрига.

– На Болотову-Оболенскую… Степан, я понял, ты еще ничего не знаешь…

– Только что поступило сообщение, что наша дражайшая Алла Михайловна погибла в дорожно-транспортном происшествии. И случилось это в Битово…

– Эка ее угораздило… Не слишком ли все просто?

– Да нет, не слишком и не просто. Ее твоя сестра на тот свет отправила… Впрочем, приезжай, узнаешь…

Совсем скоро Степан обнимал еще не совсем оправившуюся от потрясения Любу.

Степана вовсе не волновало, где все это время скрывалась Алла, как она смогла добраться до Любы. Это не так важно. Главное, с этой коварной бестией было покончено. Покончено навсегда.

– Степан, ты, конечно, извини, что так получилось…

Люба смотрела на него глазами, полными любви и благодарности.