Это не было бурным страстным порывом, как днем. Разжегшееся между ними ровное пламя становилось жарче, оно вызывало у нее жаркие чувства, сердце билось так сильно, и его биение эхом отдавалось во вскруженной голове. Диган притянул ее ногу к своей и прижал еще сильнее. Но поцелуи по-прежнему были нежны. Они были крепкими, но медленными и искушающими. Он не брал. Он давал.
Макс подняла руку и запустила пальцы в его волосы. Ее сердце билось все сильнее.
Макс наполняло восторгом сознание того, что в его поцелуях не было ничего порывистого.
Они были сдержанными, словно обдуманными. Значит, он не остановится. Он предоставил ей возможность остановить его. Как же он, должно быть, удивлен, что она этого не сделала!
Он водил руками по ее бедрам, ягодицам, спине: Диган все еще хотел согреть ее. И у него получалось. Ему удалось это еще тогда, когда он начал целовать ее. Сквозь тонкую ткань сорочки его прикосновения возбуждали ее все сильнее.
– Теперь тебе тепло, – прошептал он.
– Мне остановиться?
Она не ответила. Перевернувшись, она легла на него и обхватила его бедра ногами. Диган еще не заметил, что она была без белья. Макс постирала его и повесила за кустом, чтобы он не увидел. И ее ощущения из-за этого были восхитительными. Она почувствовала под собой напряженное возбуждение и, не в силах устоять, стала прижиматься к нему.
Обхватив шею Дигана, она целовала его все крепче, с нарастающей страстью.
Его руки скользнули под рубашку, ласкали гладкую кожу, и Макс захлестнула сладкая, упоительная страсть.
Она застонала, когда он сжал ее груди, отчего соски сжались и стали крошечными. Она прижалась к нему еще сильнее. Дыхание перехватило от нараставшего напряжения.
Вдруг он взял ее лицо в ладони, вынудив глянуть на него. Глаза как штормовые серые тучи, хриплый голос:
– Ты знаешь, что произойдет, если это не прекратится?
– Покажи мне, – прошептала она.
Сладостно вздохнув, он уложил ее на спину, лег меж ее бедер, спешно снимая брюки.
Макс не заметила, как его естество уже прижималось к ее лону. Соблазняя ее. Дразня. Стоило лишь потянуть руку и направить его силой, и она поймет все. Но пока знание ускользало.
Она сцепила щиколотки за его спиной и притянула еще ближе.
– Покажи мне!
Он проник в нее. Она будто разлетелась, но стала цельной, разбилась, но почувствовала себя совершенной и законченной.
Он начал движение.
