Она развернула его и стала читать, и тут же широко раскрытыми глазами уставилась на Грейди:
– Карл жив? Я знала, что этот старпер слишком живуч, чтобы протянуть ноги!
– Имей хоть немного уважения к нашему мэру и своему опекуну, – сухо процедил Грейди.
Макс побледнела:
– Бабушка умерла?
– Нет, что ты. Но суд признал ее недостойной воспитывать тебя.
– Недостойна?! Черта с два! – взорвалась Макс.
– Это правда, – заверил Грейди. – Это официальный документ, дочитай и поймешь почему: Элла Доусон позволила тебе вырасти необузданной сорвиголовой.
Никто не сомневается, что она любит тебя, но позволяла делать все, что тебе в голову взбредет, вместо того чтобы наставить на путь истинный. Она даже позволила тебе сбежать! И поскольку в вашей семье нет взрослых мужчин, суд назначил тебе и брату нового опекуна. А мне поручили привезти тебя домой, чтобы воспитать как порядочную женщину.
– Почему назначили Карла? – допытывалась она.
– Он единственный был готов взять на себя эту ответственность.
– Ты хоть знаешь, сколько мне лет, Грейди Пайк? – зловеще прищурилась Макс.
– Я не нуждаюсь в опекунах.
– Тебе нет двадцати одного года и ты не замужем, – напомнил Грейди. – А закон требует, чтобы до совершеннолетия о тебе заботился достойный взрослый человек.
Диган взял у нее документ, но по-прежнему холодно смотрел на Грейди:
– И все же, с подопечными не следует обращаться как с преступниками, мистер Пайк.
– Шериф Пайк. Когда подопечные не идут добровольно, их связывают.
– А вы просили ее идти добровольно?
– Он вообще ничего мне не сказал, Диган, – вставила Макс.
– Потому что знал: я все равно ему не поверю.
– Ты бы исчезла при первой возможности, когда бы узнала, кто твой новый опекун, – отрезал Пайк. – И, мистер Грант, документ законен.
– Так же законен, как объявления о розыске? – уточнил Диган.
Грейди залился краской гнева и смущения.
– Почему меня обвинили в убийстве, если никто не умер? – прошипела Макс.
– Ты ранила человека, и он едва не умер, – обозлился Грейди.
– А вы, мистер Грант, если сомневаетесь, покажите документ местному судье. Я знал, что Макс будет протестовать, поэтому ничего ей не сказал. Вот и все.
– Понятно, – кивнул Диган. – Она остается со мной.
– Мы не можем вернуться домой с пустыми руками, – взвился Грейди.
– Не вернетесь, – заверил Диган, убирая пистолет. – Я закончил свои дела в Дакоте. Мы уже ехали бы в Техас, поженились к этому времени, если бы меня не подстрелили. И вы не посмели бы вмешаться.
