Доусона разбудил шум. Он схватил пистолет, но не успел перевернуться с живота на спину и выстрелить, как Диган сказал:
– Твоя спина – прекрасная мишень, а я никогда не промахиваюсь. И не пытайся сделать то, о чем подумываешь. Учти, для того, чтобы умереть, требуется не больше секунды.
– Можно мне хоть повернуться?
– Только не с пистолетом в руке. Осторожно опусти его, сцепи руки за головой.
Юнец выполнял медленно приказы, очевидно, все еще обдумывая варианты побега. Диган шагнул вперед и придавил сапогом правое запястье Макса так, что пистолет выскользнул на пол.
Парень разразился затейливыми ругательствами.
– Повезло тебе, что я никогда не выхожу из себя, – небрежно бросил Диган, поднимая с пола длинноствольный «кольт» и засовывая его за пояс, прежде чем отступить. – Но я легко раздражаюсь, когда устаю, а сегодня чертовски устал, так что вряд ли ты захочешь снова испытывать мое терпение… Вижу, ты так и не заложил руки за голову.
Макс тряс правой рукой, пытаясь убедиться, что запястье не сломано, но в этот раз немедленно подчинился и сцепил руки за головой.
Парень, возможно, все еще ругался. Но до ушей Дигана доносилось только невнятное бормотанье, на которое он предпочел не обращать внимания. Сбросив моток бечевки, висевший на плече, он внимательнее оглядел комнату. В ней ничего не было, кроме фонаря, двух седельных сумок и ружья у стены между ними. С колышка в стене свисала рыжеватая шляпа. Парень был полностью одет, если не считать пальто, выполнявшего роль подушки.
– Ты спишь на груде листьев? В самом деле? – развеселился Диган.
– А что, должен был сделать из этой развалины уютный дом? Не собирался оставаться здесь дольше нескольких дней.
– И все же остался. Почему бы тебе просто не снять комнату в городе и жить с комфортом? Хелена достаточно большой город, чтобы там прятаться.
– Только не с моим лицом, красующимся на каждом столбе!
– Так ты и есть Макс Доусон? Спасибо за то, что разъяснил.
– Черт, так ты не был уверен?
– Уверен-то был, но здесь не так много света, верно?
Диган нагнулся и вывернул фитиль.
В комнате стало немного светлее.
– Здесь совсем не осталось масла, – предостерег Доусон.
– Если оно выгорит, мы это переживем. Сейчас можешь сесть."
"Макс осторожно сел и стряхнул с рубашки сухие листья, нагнув голову, застегнул кожаный жилет. На нем была та же одежда, что и несколько дней назад, включая белый платок. Только выглядел парень так, словно извалялся в грязи.
