И раз в неделю, когда у Луэллы выходной, она позволяет мне спать в своей постели. Я так скучаю по мягкой перине, – ухмыльнулась Макс."
"Негодяй встал перед ней, но ей казалось, что он над ней навис. Макс была довольно высокой для женщины, пять футов восемь дюймов, но он был выше на целую голову. Она не доставит ему удовольствия, посмотрев на него снизу вверх!
Макс вернулась в хижину.
Он поднял платок, упавший с ее колен, когда она встала, и последовал за ней. Макс повернулась, надеясь, что он разрежет веревки на ее запястьях.
Но напрасно. Он накинул платок ей на шею и собственноручно завязал, отчего Макс заскрипела зубами. Неужели он так и оставит в лесу ее пальто и шляпу? Она не сможет их надеть сама, пока связаны руки.
– Почему в объявлениях не указано, что ты женщина?
Макс пожала плечами, но он стоял слишком близко и, должно быть, не заметил. Потому она ответила:
– Эти объявления рассылаются из Бингема, штат Техас. Местные жители хотят меня вернуть. Может, решили, что если предложить так много денег за женщину, по моим следам ринутся не только охотники за головами, но и законники, если понимаешь, о чем я.
Заметь, это только моя догадка. Но я рада, что они по какой-то причине опустили эту крошечную деталь, или пришлось бы кого-нибудь убить по-настоящему.
– Это твой способ убедить меня, что ты пока еще никого не убила? – спросил он, все еще стоя у нее за спиной.
– А получилось?
Сегодня утром этого типа так и разбирает любопытство. Но на этот вопрос он не позаботился ответить, вместо этого спросил сам:
– У тебя здесь есть какая-нибудь еда?
Прежде чем сказать, она еще дальше отодвинулась от него:
– Ничего.
Если я голодна, обычно охочусь в лесу.
– Ты ешь одно мясо?
Похоже, он голоден. Ее отчаянный порыв соблазнить его прошлой ночью не сработал, да это и неудивительно, если вспомнить, какая она грязная и злая. Слава богу, что не успела подумать о том, что случилось бы, если бы ей это удалось. Но еда! Бабушка любила повторять, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
В ее седельных сумках есть даже кое-какие пряности, и она сможет использовать их, чтобы приготовить нечто особенное!
Повернувшись, она робко улыбнулась.
– Мне небезопасно покупать продукты в городе. Но если ты голоден, я могу кого-нибудь подстрелить.
– Ты и твое ружье расстались навсегда, – обронил он.
Макс снова сжала зубы. Больше она не попытается взывать к его доброму сердцу, потому что у него, очевидно, сердца нет.
