Она вдруг поняла, что ничем не прикрыта и, стянув простыню с кровати, накинула ее, как плащ. Какой стыд! Жаль, что ее дерзость имеет определенные границы!
Вспомнив предыдущую ее реплику, он спросил:
– Что ты можешь знать о джентльменах?
– Бингем-Хиллз не такая уж и глушь. У нас есть джентльмены, правда, в основном южане. Семьи, потерявшие все во время войны и переехавшие на Запад, чтобы зализать раны. А ты почему отправился на Запад?
Он не ответил, отчего она ехидно заметила:
– О да, я забыла.
Никаких личных сведений… о тебе. И сегодня мне не нужна ванна.
Неужели она будет спорить все утро? Он хмуро уставился на нее, и она сдалась:
– Ладно. Пойду первой.
Волоча за собой простыню, Макс слезла с кровати и размяла ноги, пристально глядя на него. Отметила, что он полностью одет, увидела кобуру пистолета.
– Куда ты ходил, если не считать заказа воды для ванны? О, погоди, неужели в дверь постучалась женщина? – И тут она хмыкнула: – Какая на этот раз?"
"Он не сразу понял ее вопрос.
Только потом вспомнил, что в этом отеле его спрашивала какая-то женщина. Его и раньше нанимали женщины: одна нуждалась в защите во время путешествия, вторая недавно овдовела, а деверь пытался отнять оставленное ей мужем наследство. Но как Диган и сказал Макс прошлой ночью, теперь он не принимал новых предложений работы. И вряд ли женщина, что спрашивала о нем, – его бывшая невеста. Даже если Эллисон настолько глупа, что последовала за ним, вряд ли успела добраться до Батте раньше, чем он.
Правда, почтовые дилижансы ходят очень быстро.
Эта мысль вызвала уже привычное раздражение, потому он повернулся и зашагал к окну, пока Макс ничего не заметила. Но он услышал, как она цокнула языком:
– Самая дурная привычка, с которой я когда-либо встречалась.
– Какая именно?
– Ты не отвечаешь на простые вопросы.
Он скрестил руки на груди и снова повернулся к ней:
– В твоих вопросах нет ничего простого. Ты все время стараешься меня спровоцировать.
Не стоит делать это так явно.
– Но сработало же! – ухмыльнулась она.
– Я могу задать вопрос получше: зачем тебе это нужно? – буркнул он.
– Потому что ты не так холоден и бесстрастен, как хочешь показать. Несколько раз ты выдавал себя, и я это замечала. Кроме того, мне нравятся спокойные, размеренные беседы. И хотя я призналась, что иногда говорю с собой, могу сказать прямо: мне это не так уж и по душе.
