Тогда магистр взял ""Сворски” на схватку с одичалыми, а после спасенную девушку принес матери на лечение. Еще тогда мама Арчи произвела на меня впечатление в своем черном халате. Впрочем, тут вся женская половина семьи яркая. Например, малышка…
Высказав все, что думала, Ева не теряла времени и реквизит даром — припорошила лепестками роз пол вокруг нас с ее отцом. Адептам тоже досталось. Видимо, девочка посчитала, что они слишком портят вид и их надо спрятать красотой. Правда, лепестки увядали от угарного дыхания адептов, но это уже другая история.
— Да. Но сначала надо отрезвить этих дураков. Они вусмерть пьяные, регенерировать будут плохо. Похоже, у них внутренние травмы, — говоря это, Арчи пристально смотрел на меня, а потом обратился уже лично: — Прости, что не успел сразу. Сигнал поступил в самом пылу сражения, и я думал, что у тебя мелкие неприятности с домовым, вот и перенес сюда маму и Еву. Не мог предположить, что он посмеет заявиться.
Интересно, а часто так Разми по академии просачивается в чужие кабинеты? Очень мутный тип.
Бабушка малышки тем временем мягко отодвинула от меня сына, заверив:
— Арчи, с ней все в порядке. Только ухо.
Женщина подняла руку к моему лицу, и я ощутила тепло.
— Сережка у Рамзи, — виновато сообщила я, но, на удивление, Рейв не повел и бровью. Поблагодарил кивком мать за лечение и сам проверил работу на ощупь, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Я кожей ощущала, насколько он зол внутри. Из-под его кожи будто шел жар — чистая невыплеснутая энергия ярости.
Но Арчи сдерживал себя, чтобы убедиться, что я в порядке. И это трогало за душу.
Рейв словно разрывался от желания пуститься следом за Гордоном и остаться со мной.
— Не хочу больше терять тебя из виду. Сделаю непробиваемый костюм, будешь везде со мной.
Ева тихонечко присвистнула. Девчушка бороздила просторы кабинета, разбрызгивая что-то из таинственного сапфирового флакона. Особенно старательно она орошала пространство между нами. Я даже задумалась, а не последствия ли сбрызгивания такие слова магистра.
""Бабулечка” с усмешкой отводила глаза от всего этого безобразия, занимаясь двумя нерадивыми адептами.
Арчи словно почувствовал тревогу, успокоил:
— Не имеет значения, где сережка. Я пропущу эту стрелу по венам Гордона, но достану, если она тебе так нужна. Не переживай. — Арчи посмотрел в сторону открытой двери.
— Но брак…
— Не надейся, что наш брак так легко разрушить, — сказал Арчи и с недобрым прищуром вызвал Шипящего.
