— Магистр подбросил в другой руке уже знакомый говорящий огненный шар, на губах заиграла дерзкая, совсем не магистровская улыбка. — Руку перепутал. Вот этой надо было ловить…
И так многозначительно покрутил сферу в воздухе.
Я живо представила, как полыхающая стихия жарит мои нижние недостатки, которые сейчас были вместо достоинств, и сглотнула.
Зря я подумала, что смогу задобрить Арчи Рейва. Ой, зря.
Еще эта маска закрывает глаза так, что не понять, что на самом деле думает мужчина. Все внимание на глаза и губы, а они не столько давали информации, сколько сбивали с толку.
Огненный шар уставился на меня двумя темными провалами и открыл третий — рот, завопив:
— Высушил плющ, подаренный королем! Тебе не жить!
Перед глазами тут же пронесся момент, когда вместо персикового бутона жизни распустился черный. И побледневшее лицо короля.
О адовы колючки! Только не это.
Внутри все рухнуло вниз, и тут я заметила проклюнувшуюся надежду.
— Магистр, не двигайтесь! — взмолилась я, подойдя ближе к окну."
"Мужчина опирался свободной рукой на нижнюю раму, а сквозь пальцы пробился нежный росток.
Удивительно! Я слышала, что Арчи Рейв — маг тела. Как он смог вырастить из семечка росток? Или это случайность?
— Почему? — Мужчина замер, хищно посмотрев на меня из прорезей маски.
— У вас под рукой… — начала я, и тут пальцы Рейва сомкнулись и росток уныло пал.
Мужчина цокнул языком, медленно приподнял руку и уставился на увядающий тонюсенький стебелек.
— Все, мы соучастники! — выпалила я.
Арчи Рейв так резко вскинул голову, что я подпрыгнула.
— Совсем страх потерял? — рыкнул он.
— Простите, магистр. Короля я боюсь больше, чем вас, — сказала чистую правду. — А вы уж как-нибудь сможете нас вытащить.
Вот чему только жизнь не научит? Сейчас никто не признал бы во мне нежный, словно лепесток розы, характер Мии, дочки придворного мага природы. Судя по взгляду Рейва, сейчас бы скорее была огромным шипом в заднице.
— Думаешь, Ева за тебя вступится? — обманчиво дружелюбно улыбнулся магистр.
Я припомнила азартную сторону малышки, которую знал и умело использовал сам папаша, и оповестила:
— Я с ней поспорю!
Улыбка тут же стерлась с лица Арчи Рейва.
Зато крупно можно было прочитать: манипулировать Евой позволено только ему.
Похоже, инстинкт самосохранения ко мне так и не вернулся, раз я ляпнула такое.
— С-с-сворски, я слышал, что ты наглый, но теперь лично убедился. А выглядел таким беспомощным, аж сердце сжалось…
Сердце сжалось? Ну вот, мне теперь совестно.
