Личное досье Марка Сворски на тот момент я уже уничтожил, потому что к назначенной дате он не явился. Фактически это значило отчисление, потому что все сданные тесты тоже канули в лету в час икс. Можно спокойно отказать в зачислении, но…
Что это ворочается внутри? Жалость? Наверное.
А еще понимание, что даже злодеи заслуживают шанса измениться, иначе им только одна дорога — в бездну. Да и слухи могут лгать. Это я на свой шкуре испытал не раз. Может, это магия родовая, а он сам такого внимания не желает?
Никогда не думал, что буду помогать такому, как Сворски.
Но меня подкупила сила воли, не думайте, что только глаза. Люблю таких людей, которых даже смерть не согнет. Да и наличие трех друзей, которые притащили в академию полуживого парня, говорит о том, что не такой уж он и плохой, как ото всюду трубят. И Макс Фрай, наш лекарь, чуть сам не слег, выхаживая парня. А он злодеев никогда не спасет — видит гнилье души и отказывается, сколько ни уговаривай. И никакая магия на Фрая уж точно не действует.
"
"Так что я решил немного помочь Сворски, раз столько людей за него. Поспорил с дочерью, как только доложили, что он до сих пор не пришел в себя. Если уж кто и способен был поднять его с кровати, то только Ева. Она однажды даже моего пра-прадеда из могилы подняла, споря со мной о происхождении нашей фамилии. Вот веселье было!
Но, помогая такому ловеласу, я не мог забыть, что у меня растет дочь… И стоило мне представить, что какой-то урод запудрит ей мозги, из-за чего она будет страдать, руки начинали чесаться.
Так что я сорвал обещание и был собой чрезвычайно доволен, обезопасив общество от новых похождений Сворски. Вот только этот малец почему-то не расстроился. Даже развеселился, чем только подтвердил мои догадки про врожденную магию.
А еще он имел наглость попросить:
— Раз уж лишили меня счастья всей жизни, то помогите с Гордоном Рамзи. Я уже опоздал на его пару, боюсь, не засчитает присутствие. А профессор Тирк только подтвердит…
И замялся так, как девонька.
Даже взгляд вниз потупил.
— И ты вылетишь из академии? — договорил за него, ожидая, когда же поднимет глазенки.
— Да. Именно, — закивал головой Сворски.
И не поднимал их, зар-р-раза.
— Какое заманчивое предложение, — протянул я, а сам подумал: ""Ну, поднимай же взгляд, ну! Ей-богу, как девица! Хорошо хоть, не краснеет"".
И поднял же! И такой жалобный, будто я ребенка обидел, а не известного дамского угодника.
— Я уже пообещал жизнь без женщин.
