В задумчивости я сунула в карман листья алого кустарника и зашла в учебный корпус вслед за спешащими со всех сторон адептами.
Толпа несла меня по коридору. Впереди уже мелькал номер нужной аудитории, когда какой-то подлец больно ткнул меня локтем в бок и прошипел:
— Это тебе за сестру, придурок!
Ё-мое! И тут родственнички!
Тут же с другой стороны кто-то долговязый выставил ногу, сделав подножку:
— Это тебе за маму, сволочь!
""Маму? Сворски и по ""мамочкам” промышлял? Умереть не встать!” — думала я, летя вниз.
Вот только любое тело защищает себя от боли. Инстинкт самосохранения называется. И мой оказался отличным — не давал только начинающее крепнуть тело в обиду. Руки сами собой зацепились за что-то впереди, благодаря чему я притормозила и плавно сползла вниз вместо того, чтобы плашмя шлепнуться на живот.
Кажется, я слышала звук рвущейся ткани?
— Ты труп, Марк Сворски! — разгневанный рык сверху заставил волосы на голове встать дыбом.
Я медленно перевела взгляд на свои руки и увидела зажатую в руках белоснежную ткань.
Теперь, чтобы понять масштаб бедствий, оставалось посмотреть вверх, но я не спешила — судорожно думала, что делать. Ведь голос я узнала бы из тысячи — это Рамзи.
Но посмотреть в лицо неприятностям нужно. Вокруг все сильнее жужжали голоса адептов, которые готовы заколоть жалами моего прототипа Сворски.
Итак, перед рубашки или зад?
Я подняла взгляд и посмотрела в полные гнева глаза Гордона Рамзи. Аж вздрогнула от неприязни, которая бурлила там, подобно лаве в жерле вулкана.
Никогда он так не смотрел на меня. Всегда с вожделением, желанием. Даже когда в тюрьме запер, то выглядел одержимо, но никогда не было этого желания убить.
Теперь у нас это взаимно…
Так откуда ткань в моих руках?
И тут Рамзи красноречиво отвернулся и показал абсолютно голую спину. С двух сторон развевались, словно флаги, части рубашки.
И как я блондина в белом впереди себя не заметила? С другой стороны, толпа была такой плотной, что немудрено…
И это про Гордона ходят слухи, что он везунчик? Да такого ""счастливчика” еще поискать нужно — на меня наткнуться!
Пиджак Гордон сжимал в руке до белых костяшек — злился невероятно.
Воздушные процедуры совсем не входили в его планы на сегодня, а вот я могла повернуть все в свою пользу и даже листья алого кустарника использовать…"
"— Профессор Рамзи, позвольте мне исправить все! — Вскочила торопливо на ноги, встречая полный желания убивать взгляд Гордона и отвечая ему тем же.
