Несмотря на внутренний голос, который подсказывал Бет, что, занявшись с Джефферсоном любовью, она совершит большую ошибку, девушке все равно хотелось это сделать. Он ценил ее, обращался с ней как с леди, и если Тео больше нравилась эта блондинистая шлюха, то пусть знает, что он тоже для Бет ничего не значит.
Рука Джефферсона заползла в лиф платья, обхватила грудь, его поцелуи стали более страстными.
— Давайте пройдем в мою комнату, — прошептал он. — Там нам будет удобно.
Не дожидаясь ее согласия, он поднял Бет на руки и пронес через заднюю дверь бара.
В этой комнате тоже было тепло: там шилась небольшая печка. В отсветах горящего в ней огня можно было различить огромную резную кровать красного дерева, которая оказалась бы уместной в роскошном отеле. Она была накрыта красным стеганым одеялом.
Джефферсон ловко расстегнул крошечные пуговки на спинке платья и развязал завязки корсета. Это свидетельствовало о немалой практике в раздевании женщин, но совсем не уменьшило желания Бет.
Он оказался опытным любовником. Джефферсон не торопился, его прикосновения были властными, но ласковыми. Он шептал ей нежности и восхищался ее красотой.
Бет пришла в исступление еще до того, как он снял одежду. Когда она обняла его, то ощутила всем телом твердые мышцы без малейших признаков рыхлости, которую можно было бы ожидать у джентльмена с Юга."
"Последний раз Бет занималась с Тео любовью несколько недель назад, и ту близость можно было сравнить с обедом на скорую руку, не способным утолить мучивший ее голод.
Джефферсон предложил ей банкет, дразня ее, посасывая и облизывая, Когда он наконец вошел в нее, Бет дрожала от желания и была мокрой от пота.
— Вы превзошли все мои ожидания, мэм, — сказал он с лукавой улыбкой, опираясь на локти, но все еще не выходя из нее.
— Вы тоже, сэр, — ответила Бет и рассмеялась. — Полагаю, мы решили задачу о том, как согреться на Аляске.
— Что бы ни произошло в будущем, я всегда буду помнить эту ночь, — сказал он, наклоняясь для поцелуя.
Бет только улыбнулась, зная, что эти слова смягчат чувство вины, которое она ощутит утром.
— Надеюсь, я смогу убедить вас остаться, — сказал Джефферсон чуть позже, когда они лежали, обнявшись. — Из нас получилась бы отличная команда. А когда золотая лихорадка закончится, мы могли бы отправиться в другое место и отыскать другие возможности.
К облегчению Бет, вернувшись в полдень следующего дня в хижину, она никого там не застала.
