— А видел ли кто-нибудь хоть раз Рентеро не обеспокоенным? — иронично поинтересовалась Марьяхо.
— Он боится, что мы запорем это дело, что будет висяк, что мы не найдем Мойсеса Макайю.
Ческа в раздражении откинулась на спинку стула. Ордуньо, хорошо ее знавший, поспешил пояснить:
— Мы провели практически сутки, следуя за «Фиатом-фиорино». Уверяю вас, это не самое веселое занятие. Мы поехали за ним в Толедо и стали свидетелями того, как на распродаже в мебельном цыгане купили шкафчик, сервант и кресло-качалку.
Конечно, никаких следов Мойсеса.
— А что не рассказываешь про сегодня? — спросила Ческа. — Этот фургон вообще не останавливается. Он рыщет по всему городу в поисках старой мебели, брошенной на помойках. Они подбирают такие стулья, на которые не позарится и крыса.
— Весь этот хлам приводят в порядок в мастерской на Рибера-де-Куртидорес. Пара гвоздей, пара дощечек, лакировка, и эта рухлядь снова на витрине. А покупатели думают, что сделали удачное приобретение.
— Продолжайте следить, — приказала Элена.
— Это единственная зацепка, которая у нас осталась. Иначе никак не найти Мойсеса. Что еще?
Буэндиа посмотрел в свои заметки.
— Всю субботу я сравнивал вскрытия двух сестер. Есть нюансы.
— Какие?
— Ларе обрили весь череп, прежде чем сделать надрезы. Ей оставили волосы только ниже ушей. Сусане выбрили лишь те участки, в которых проделали отверстия.
— Похоже, убийца с годами стал опытнее, — сказал Ордуньо.
— Или ленивее, — добавила Ческа.
— Или милосерднее.
Все посмотрели на Буэндиа в ожидании пояснений.
— Может, ему было жалко оставлять ее лысой. Такое впечатление, что он хотел как можно меньше обезобразить ее.
— Просверлить три дырки и засунуть прожорливых личинок в мозг — это как-то не очень милосердно, — сказала Марьяхо.
— Это отвратительно, да. Но есть детали, которые отличают одно убийство от другого. Лару обнаружили обнаженной, Сусану — в одежде с девичника. У Лары не было в крови следов диазепама, у Сусаны они есть. И потом — пластиковый пакет. Я уверен, что убийца положил его на лицо Сусаны, чтобы не видеть ее мучений.
— Почему он не сделал того же с Ларой?
— Может, и сделал. Он мог накрыть ее платьем или сумкой, но мы об этом ничего не знаем. Возможно, судмедэксперт этого просто не указал.
Сарате насторожился.
— Почему ты так думаешь? — спросил он. — Ты ведь сам судмедэксперт, а мне всегда казалось, что обвинять коллег не принято.
— Я просто высказываю свое мнение, я никого не обвиняю.
— Похоже на отговорку.
