Но нет, та была жива и корчилась от боли, к большому удовольствию Мигеля.
— У меня этот палец тогда в сарае съели черви, — сказал он. — Теперь твоя очередь. Это справедливо.
Инспектор Бланко старалась не смотреть на свою ногу, которую облепили мухи; они были заняты медом, и пока ей ничего не угрожало. Да и сцена, свидетелем которой она только что стала, говорила ей, что Мигель действует исключительно из мести, а она тут просто случайный зритель. Появилась слабая надежда, что ей удастся выжить. Она наблюдала за убийцей.
Он что-то искал в своей спортивной сумке. Достал электробритву. Проверил, есть ли в ней батарейки. Посмотрел на Элену и улыбнулся.
— Пора бриться.
Только теперь Элена стала сопротивляться. Она мотала головой из стороны в сторону, пытаясь вырваться из рук Мигеля, а перед ее глазами металась туча мух. Он повалил ее и прижал к полу коленом. Успокаивающе зажужжала электробритва, на пол упали первые пряди волос. Затем в черепе будут сделаны дырочки, чтобы этот психопат мог ввести личинки в ее мозг.
Обратный отсчет начался. Она больше не сопротивлялась. Закрыла глаза и перестала думать о том, что должно произойти. Она слышала, как Мигель снова завозился в своей спортивной сумке, и через несколько секунд почувствовала запах эфира.
— Засыпай, так тебе будет лучше.
Он положил ей на лицо марлю, пропитанную эфиром. От резкого запаха свело желудок. Но тут же стала наваливаться и одолевать сладкая дрема. Элена уснула.
В чувство Элену привела боль. Мигель очерчивал круг на ее голове.
Он делал это ножом, пытаясь нарисовать змею, которая кусает себя за хвост. Поначалу лезвие царапало кожу, но через несколько секунд прорезало ее и уткнулось в черепную кость. Элена боролась изо всех сил, она билась об пол, извивалась, как лосось в корзине рыбака. Нож выпал, Мигель схватил ее за шею и несколько раз ударил по лицу. Если ее не усыпил эфир, то удары сделают свое дело. На этой стадии важна точность, важно, чтобы Элена не двигалась. От смеси запахов крови и эфира ее мутило, в ушах гудело.
Казалось, голова сейчас лопнет. Она попыталась открыть глаза, но открылся только один, другой был залеплен свернувшейся кровью. Вдруг звуки пропали, в панике она решила, что оглохла. Она больше не слышала криков убийцы. Все ощущения притупились — это включился защитный механизм, избавляющий от страданий.
Удары прекратились, и она поняла, что в любой момент острие ножа продолжит разрезать кожу на ее голове, довершая начатое.
