Но полной уверенности у нас нет ни в чем.
— На кого ставите вы, инспектор?
— На всех или ни на кого. Иногда я склонна думать, что ни один из трех не виноват, а иногда мне кажется, что каждый из них на это способен. Надо еще многое проверить. Никто не станет убивать девушку, тем более двух, с помощью трепанации и личинок-бурильщиков без тщательной подготовки, не продумав каждую деталь. Иначе он сразу вызовет подозрения.
Ческа добилась своего: если Синтии было что рассказать, теперь она выложит все.
— Она говорила тебе о своей сестре? — спросила Ческа.
— Сусана была одержима смертью Лары. Вы не видели фотографии? Она снималась в такой же фате, как у сестры на тех снимках, что сделал человек, который ее убил.
Вот теперь Элена среагировала: взяла телефон и вызвала Марьяхо. Та явилась через несколько секунд. Разговаривая с ней, инспектор по-прежнему не упускала ни слова из тех, что звучали в допросной.
— Марьяхо, мне кажется, я уже знаю, что в той папке, которую ты не можешь открыть: там фотографии Сусаны в свадебном наряде.
— Я вот-вот ее открою, ты же знаешь, чуть-чуть терпения — и открывается все. Еще одно, инспектор: я восстановила переписку Сусаны с отцом в «Вотсапе». Это ужас какой-то: чем только он ей не угрожает, чтобы отговорить от замужества. Кроме того, он звонил ей по четыре-пять раз в день, Сусана обычно не отвечала.
Сарате замотал головой. Это невозможно, с учетом крайней жестокости, с которой убили обеих сестер. Если бы поговорить с Сальвадором Сантосом, если бы тот на мгновение стал прежним и рассказал, что он обнаружил, пока расследовал убийство старшей, тогда, возможно, Мойсеса можно было бы вычеркнуть из списка подозреваемых.
Возможно, ключ спрятан в памяти Сальвадора — как до него добраться?
— Отец не может так жестоко убить собственную дочь.
— Конечно, по крайней мере, я не хочу думать, что он мог это сделать, — ответила инспектор."
"— Не должен, — кивнула Марьяхо, — но всякое бывает. Полагаю, когда произошло первое убийство, в прессу попало не так много данных.
Например, почти наверняка туда не просочилось ничего про три отверстия в черепе. В таком случае кто мог это знать? Кто-то, кто имел доступ ко всем судебным документам, то есть кто-то, кто близок к жертве или убийце: то есть семья.
— Осторожнее, Марьяхо, нам нужны очень веские доказательства, чтобы обвинить отца, — сказала Элена. — А теперь прошу меня простить: у меня тоже есть начальники, и я должна отчитываться перед ними.
