— Хорошо провел время? — упрекнула она. — Небось жалко было уходить из бара? А тело твоей дочери в морге.
— Я занимался другим, причем ради дочери, — ответил он.
Фраза прозвучала странно, но расспрашивать Соне не хотелось. Целый день она мечтала лишь об одном — как обнимет мужа, а теперь остались лишь упреки и обвинения. Лишь война.
— Где ты был в ту ночь?
— Какую ночь? О чем ты, черт возьми?
— Когда убили твою дочь, вот о чем. Где ты был?
— Нигде.
— Не ври мне. Хватит врать. Полиция знает, что той ночью ты уехал в фургоне своего кузена.
Мойсес ушел на кухню. Соня испугалась, что он нальет себе еще одну рюмку, но услышала шум воды из крана; похоже, его мучит жажда. Пойти туда за ним? Нет, пусть сперва успокоится. Вскоре Мойсес вернулся в гостиную. Он старался держаться с достоинством, но слегка покачивался.
— Я выходил по делам. Надеюсь, ты не против, моя королева.
— Я против того, что ты не говоришь мне всей правды.
— Я прошу прощения. Если чего и не говорю — так это чтобы не врать больше, чем нужно.
— О чем ты? Я твоя жена, ты можешь рассказать мне все, что захочешь.
— При всем моем уважении, я не согласен. — Он икнул.
— Сегодня со мной разговаривала полиция. Они нашли твою ДНК на теле Сусаны.
Она замолчала, ожидая реакции. Мойсесу стоило немалых сил удержаться на ногах.
— Как это возможно, что они нашли частички твоей кожи под ногтями нашей девочки? Не хочешь мне объяснить?
— Я ходил к ней в тот день. Раз ты хочешь знать все, я тебе расскажу. Я пошел к ней, и мы поссорились.
— Зачем ты пошел к ней?
— Чтобы сказать ей четыре вещи.
Поскольку этого не делает ее мать, сказать должен был я.
Соня встала, подошла к нему и неожиданно для самой себя дала мужу пощечину. Мойсес застыл, потрясенный и онемевший.
— Зачем ты пошел разговаривать с моей дочерью? Расскажи мне все, или я убью тебя прямо сейчас.
Он инстинктивно попятился. С перепоя он плохо понимал, что происходит, и жена вдруг показалась ему зверем, который вот-вот его растерзает.
— Я только хотел спросить ее, почему она мне лжет.
— В чем она тебе лгала?
— Она сказала, что ходит на фламенко, но это была неправда.
— На фламенко?
— Она сказала, что собирается устроить свадьбу по цыганскому обряду, но она морочила мне голову.
Соня не верила своим ушам.
— По цыганскому обряду? Ты с ума сошел? Это тебе приснилось. У Сусаны и мыслей не было о свадьбе по цыганскому обряду.
— Да, она так говорила.
— Врешь!
— А насчет той девушки, Синтии…
— Это единственное, что тебя волновало.
