Подросток отмахивается от поучений Зинаиды. Карьера? Со смеху упасть от такого слова!
Зину родители Анастасии наняли в помощь постаревшей Евдокии, на новенькую взвалили самую тяжелую работу. Першина оказалась хорошим честным человеком, после кончины Евдокии взяла в свои руки вожжи управления семейными делами Беловых.
Годы спустя Анастасия открыла медцентр, Зинаида Яковлевна стала там уборщицей. Но никто не знал, что работа шваброй – не основное занятие Першиной. Главная ее работа – следить за всеми и докладывать о любых нарушениях хозяйке.
По ведомости Зиночка получала скромную зарплату, но в тот же день Белова выдавала ей сладкую прибавку. Такой распорядок существовал не один год, и все были довольны. Не радовались лишь те, кто пытался взять с рожениц или их родных деньги за уход – таких выгоняли сразу.
Елена, дочь Зины, повторила судьбу мамы – замуж она не вышла, только родила дочь Марфу. Дети – дорогое удовольствие, в прямом смысле. Елена – продавщица в зоомагазине, зарплата ее невелика. Пока Марфа была дошкольницей, все шло путем, девочка радовалась вещам, которые мама порой приносила домой.
Малышка не понимала, что платья, кофточки, сапожки доставались ей не новыми. Но годы летели, Марфа подросла и велела называть себя Мартой.
– Марфуша в сказках полная дура, – злилась школьница, – меня в классе задразнили.
Потом начались скандалы из-за одежды, желания подростка гулять до ночи и двоек в дневнике. Но больше всего девочку напрягали плохие бытовые условия. Семья жила в «распашонке»: одна комната четырнадцать метров, из нее вход в восьмиметровую спальню, плюс совмещенный санузел и крохотная кухня – прямо купе в поезде.
Зина и Елена укладываются на ночь в комнате побольше, Марта живет в маленькой. Пригласить подруг подросток не может, потому что мать категорически запрещает, говорит:
– Заявятся, сожрут все из холодильника, натопчут.
Марте неудобно, она-то ходит к приятельницам. И между прочим, не все они обитают в роскошных квартирах, у многих такие же «распашонки».
Но чужие мамы рады гостям, нажарят картошки, всех угощают. Нельзя же самой постоянно сидеть у Кати Петровой, а ее ни разу не пригласить? Марту начнут считать жадиной!
И чужие обноски надевать противно. И волосы не разрешают в салоне стричь, бабка сама за ножницы хватается. Такую куафюру смастерит, что дрожь пробирает.
Некоторое время назад босая Марта пошла ночью в туалет и удивилась: мать с бабкой не храпят каждая под своим одеялом, а сидят на кухне.
