Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Д'Артаньян шел, не испытывая особенного беспокойства. Еще в Париже Рошфор ему кое-что рассказывал о нравах здешней полиции, не менее продажной, чем в Париже, а то и поболее. Старший бальи, глава всех служителей закона, принадлежал обычно к одной из местных богатых фамилий, выкладывал за свое тепленькое местечко кругленькую сумму — и, как легко догадаться, с надеждой быстро эти денежки вернуть. Пачкать руки, занимаясь самолично грязными делишками, он не желал и обычно передавал свои полномочия этому самому бальи второго ранга — сплошь и рядом личности сомнительной, со столь скверной репутацией, что перед ним закрывались двери домов всех мало-мальски добропорядочных буржуа.

Мало того, у жителей Нидерландов имела хождение уже не раз слышанная д'Артаньяном поговорка: «Продажен, как бальи».

Такое положение дел позволяло человеку предприимчивому враз обернуть ситуацию в свою пользу — как-никак у д'Артаньяна было при себе множество самых убедительных аргументов круглой формы, отчеканенных из испанского золота…

В ратуше его, предварительно отобрав-таки шпагу, незамедлительно провели в комнату, где за пустым, не оскверненным ни единой казенной бумажкой столом восседал рослый толстяк в богатой одежде, с физиономией спесивой и недоброжелательной.

Стражники остались за дверью, но Ван Бекелар последовал за ним и встал обок стола с таким видом, словно подозревал д'Артаньяна в намерении вцепиться зубами в глотку сановника за столом. Тот, сверля д'Артаньяна неприязненным взглядом маленьких глазок, сказал:

— Я — Ван дер Маркен, бальи города Зюдердама. А вы кто такой?

— Я? — с простодушной улыбкой переспросил д'Артаньян. — Я — шевалье де Лэг из Парижа, путешествую по своим делам…

— И у вас есть документы?

— Да, конечно… — сказал д'Артаньян. — Впрочем, нет… Они остались у моего слуги, одному богу ведомо, где этот болван сейчас шляется…

— Где вы остановились?

Не стоило, пожалуй что, наводить их на «Зваарте Зваан» — там уже мог побывать Атос или кто-то из заговорщиков.

Д'Артаньян сокрушенно сказал:

— Не помню названия… Простите великодушно, но вашего языка я не знаю и не помню, как это название звучит… Запамятовал. Такая большая гостиница, в три этажа, с вывеской и трактиром внизу…

— Очень точное описание, — фыркнул бальи.