Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Видимо, все время попадали такие, что плохо говорили по-французски, а по-английски я не умею…

— Шарль, ваш моряк все сочинил… Нет в Лондоне такого рынка и никогда не было.

— Правда. Я здесь много лет прожила и непременно знала бы…

— Чертов краснобай, — сказал д'Артаньян в сердцах. — Ну, попадется он мне когда-нибудь… Я ведь добросовестно выспрашивал у лондонцев, где у них тут торгуют старыми женами… То-то иные фыркали и косились мне вслед…

— Представляю… — безжалостно сказала Анна.

— Шарль, — решительно сказала она.

 — Перестаньте, право! Нельзя же так серьезно относиться к каждой шутливой фразе…

— Ничего не могу с собой поделать, — признался д'Артаньян. — С вами меня все время бросает из крайности в крайность, то в жар, то в холод. Потому что вы до сих пор мне кажетесь видением, которое в любой миг способно растаять… Даже когда я вспоминаю Нидерланды, берег той речушки и рассвет над равниной…

Она опустила голову, ее щеки слегка порозовели:

— У вас отличная память на пустяки…

— Вы это говорите, чтобы утешить меня…

— Ничего подобного.

Я сказала бы вам и больше, Шарль, но… — в ее глазах светилось лукавство, — но я всерьез опасаюсь, что вы, узнав, что небезразличны мне, чего доброго, прыгнете сгоряча в реку или устроите еще какую-нибудь глупость…

— Я вам небезразличен? — задыхаясь от волнения, переспросил д'Артаньян. — Повторите это еще раз!

— А вы не выкинете прямо на улице какой-нибудь глупости?

— Ну хорошо. Вы мне небезразличны… но если вы и дальше будете стоять посреди улицы со столь широкой и, простите, довольно глуповатой ухмылкой, англичане вновь станут на вас коситься… А привлекать к себе излишнее внимание мы с вами не должны.

— Пойдемте, — сказала она. — Мне отчего-то стало казаться, что за нами следят… только не оборачивайтесь открыто!

— Вон тот человек, одетый как средней руки горожанин?

— Все возможно, — сказал д'Артаньян. — Быть может, лучше будет его на всякий случай прикончить?

— Шарль, вы не в Париже…

— Ну, может быть, я зря тревожусь, — сказала она задумчиво.

 — Но он определенно шел следом за нами какое-то время…

— Винтер… — серьезно сказал д'Артаньян. — Он не давал о себе знать?

— Пока нет. Не беспокойтесь, Шарль, я принимаю некоторые меры предосторожности. Вряд ли он решится на что-то в центре Лондона…

— Только подумать! — в сердцах сказал д'Артаньян. — Я ведь стоял в двух шагах от него, мог три раза проткнуть шпагой! Если бы не этот негодяй, герцог Орлеанский…

— Не думайте об этом, Шарль.