Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Все обойдется… Как там наш горожанин?

— Он пропал куда-то, — сказал д'Артаньян, оглянувшись со всеми мыслимыми предосторожностями, якобы невзначай. — Я его больше нигде не вижу… Анна… Хотите вновь послушать стихи?

Анна какое-то время шагала рядом с ним, опустив голову.

— Это прекрасные стихи, — сказала она тихо. — Но только не говорите, что сочинили их сами. У вас множество добродетелей, но среди них нет способностей к поэзии…

— Ваша правда, — сказал д'Артаньян. — Я и не пытаюсь выдавать этот сонет за свой. Его сочинил Уилл Шакспур, тот самый, которого вы видели сегодня в театре.

Решительно не пойму… Толстый, лысый, совсем старик — а ухитряется так волшебно передать то, что у меня на сердце… Колдовство какое-то. А у меня, как ни бьюсь, ничего не получается. Первую строчку, а то и две, еще худо-бедно удается придумать, а дальше, хоть ты тресни, ничего не выходит… Да что там далеко ходить, у меня вот прямо сейчас родилась в голове великолепная строка: «Как упоительны над Темзой вечера…». — Он помолчал и печально закончил: — А дальше — ни в какую…

— Не огорчайтесь, Шарль.

У вас есть множество других достоинств.

— Нет, ну почему у меня не получаются стихи, как у Шакспура, если я вас люблю так, что хоть с ума сходи?

Анна ничего не ответила. Они шли над Темзой, с реки наплывала прохлада, совсем как тогда в Нидерландах, и кроны деревьев на том берегу на фоне заката выглядели сказочными чудовищами — то ли стражами любви, то ли угрозой, и будущее казалось д'Артаньяну непроницаемым, как эта темная вода.

Он боялся надеяться и боялся оставить надежды…

— Вы ничуть не похожи на Рошфора в том, что касается стихов, — сказала она задумчиво. — Рошфор тоже частенько читает стихи, главным образом испанцев, но всегда выбирает что-то печальное… Вы не замечали за ним такого обычая? Нет? Ну, вы еще мало его знаете пока что…

— Анна… Он… не ухаживает за вами?

— Боитесь проиграть в сравнении? — улыбнулась она.

— Боюсь, — честно признался д'Артаньян. — Он старше, увереннее, он лучше знает жизнь и людей… Я уже понял, что в ваших поездках по поручению кардинала вам много времени приходится проводить вместе.

Неужели он не пытался…

— Почему? Невозможно быть рядом с вами и не влюбиться.

— И тем не менее… — сказала Анна серьезно. — Это загадка, вы правы. Будь у него кто-то, мы бы узнали рано или поздно — мало что, к примеру, может укрыться от Мирей де Кавуа. И все же… Я подозреваю, что в прошлом у него есть какая-то тайна. Связанная именно с женщиной.