Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

— Вперед, Планше! — прохрипел он, выплюнув сгусток пыли и откашливаясь. — Вон там уже Бове… С этой стороны нас не ждут и вряд ли устроят тут засаду…

— Будем покупать лошадей, сударь?

— Решительно, — сказал д'Артаньян. — Со всей решимостью, Планше, ты меня понял? Пусть даже для этого придется продырявить парочку голов или запалить городишко с четырех концов…

— Вот не думал, что придется стать конокрадом…

— Мы не конокрады, Планше, — внушительно сказал д'Артаньян, размашисто шагая по пыльной дороге.

 — Нас ведет благородная цель, и мы на службе его высокопреосвященства. Слышал я, иезуиты говорят, что цель оправдывает средства… может, они иногда и правы…

Войдя в Бове, они не спеша двинулись по улице, оглядываясь во все стороны в поисках желаемого, — запыленные, грязные, оба без шляп, только глаза сверкали на превратившихся в маски лицах. Встречные на них откровенно косились, но с расспросами приставать не спешили — на поясе д'Артаньяна висела длинная шпага, за поясом торчали два пистолета, а Планше мужественно волок на плече мушкет…

Внезапно гасконец остановился, подняв голову и раздувая ноздри, как почуявшая дичь гончая.

Слева, у гостиницы под названием «Дикая роза», выстроилось в ряд у коновязи не менее двух дюжин лошадей, и две из них были определенно хороши: сытые на вид, отдохнувшие, пребывавшие на отдыхе, пожалуй что, со вчерашнего дня… Судя по седлам и сбруе, их владельцы были людьми благородными и отнюдь не бедными, а судя по самим коням, хозяева понимали в них толк…

— Вот оно, Планше, — сказал д'Артаньян, не раздумывая.

 — Я беру гнедого, а ты — каурую. И быстренько, забудь про хорошие манеры и французские законы!

Подавая пример, он проворно отвязал поводья и одним движением взлетел в седло. Почуявший чужого, конь заартачился было, но гасконец с ходу его усмирил.

Планше, вздыхая и крутя головой, полез на каурую, тоже довольно проворно.

— Эй, эй! — завопили рядом. — С ума вы, что ли, сошли? Это же кони графа…

К ним, размахивая руками и строя страшные рожи, бежал конопатый малый, судя по виду, слуга из богатого дома.

Д'Артаньян, выхватив пистолеты, проворно взял его на прицел и воскликнул:

— Передай господину графу: пусть придет за деньгами в Пале-Кардиналь!

— Стойте! Эй, вы! — Малый остановился на почтительном расстоянии, все еще не теряя надежды как-то воспрепятствовать столь бесцеремонному изъятию хозяйского четвероногого добра.