Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Рошфор горько усмехнулся:

— Неужели… — с замиранием сердца прошептал д'Артаньян.

— Ну да, убить меня, — самым будничным тоном закончил за него Рошфор. — Точнее говоря, подсыпать яд в вино. Уже через полгода… Быть может, она побоялась, что я, несмотря на всю свою неопытность, рано или поздно поставлю ее в ситуацию, когда ее плечи окажутся полностью открытыми…

— Боже! Значит, уже тогда…

— Венеции? Ну да, конечно… А как же…

— Давайте не будем забегать вперед, — усмехнулся Рошфор. — Расскажу все по порядку.

Она подсыпала яд в вино, которое мне должны были, как обычно, принести в библиотеку. Была у меня, надо вам сказать, привычка — посидеть в библиотеке с бутылкой хорошего вина и книгой кого-нибудь из старых испанских поэтов. Я получил некоторое образование, а испанских поэтов всегда любил… То есть, это потом стало ясно, что она подсыпала яд в вино, позже, когда было время все обдумать… Был у меня слуга — старый, преданный, верный и надежный. С одним-единственным грешком за душой — любил старик выпить когда следовало и не следовало. Он около года был в отлучке по делам нашей семьи, так что Камилла его совершенно не знала и об этой его страстишке представления не имела. Он вернулся в поместье всего за два дня до того дня… Короче говоря, он, принеся вино в библиотеку, позволил себе, как явствует из всего последующего, маленький глоточек… Этого вполне хватило. А она… Она была где-то поблизости. И вбежала в библиотеку, едва заслышав стук падающего тела, в полной уверенности, что это я там лежу мертвый. Я вошел следом. Гийом выглядел в точности так, как те двое несчастных, которых вы видели сами — Нуармон и Бонасье. Совершенно спокойное лицо, разве что удивленное, бледное, как смерть, — и эта россыпь алых точек…

— Но как же вы заподозрили…

— А этот… ее мнимый брат?

Синьор Гвидо пользовался большой популярностью среди тех, кто стремился побыстрее получить наследство от зажившегося родственника, или разделаться с врагом, даже не обнажая шпаги, или отправить на тот свет подгулявшую женушку.

Наша пленительная Камилла стала ему не только любовницей, но и помощницей — эта достойная парочка стоила друг друга, надо полагать. Вдвоем зарабатывали неплохие денежки — этакая счастливая семейка, хоть и невенчанная…

Но иногда такие дела все же выплывают наружу. Нашим голубкам тоже не повезло — вернее, не повезло в первую очередь Гвидо. Его вина была доказана венецианским судом неопровержимо и бесповоротно.