Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

— Здесь же, нам толково разъяснили, должен быть мост…

— Был-то он был, и совсем даже недавно… Извольте сами убедиться, сударь! С ним приключилась неприятность…

Подхлестнув коней, они вскоре достигли крутого берега реки, не особенно и широкой, но, как сразу определил д'Артаньян, глубокой, с быстрым течением и омутами.

Планше был совершенно прав — мост существовал до самого недавнего времени, и приключившаяся с ним неприятность, очень возможно, произошла еще сегодня: от настила не осталось и следа, только черные головешки, остатки свай, торчали из воды на фут, не более, и от них еще остро несло свежей гарью…

Четыре всадника стояли в ряд на берегу — к ним давно уже присоединился слуга Анны по имени Лорме — и растерянно оглядывались.

Неподалеку, в какой-то сотне туазов от них, с легким поскрипыванием продолжали нескончаемое круженье мельничные крылья. И поблизости от мельницы располагался небольшой домик в два этажа, похожий скорее на те, к которым д'Артаньян привык во Франции: здешние места, юг Гено, вот уже несколько столетий испытывали больше французского влияния, нежели голландского.

— Там кто-то стоит, — сказал Лорме.

— Действительно, — присмотрелся д'Артаньян и громко позвал: — Эй, любезный, идите-ка сюда!

Человек неторопливо приблизился, пуская клубы дыма из глиняной трубки со свойственной фламандцам ленивой невозмутимостью, покидавшей их лишь за выпивкой или во время игры вроде той, когда бедного кота безжалостно осыпали ударами дубинок.

Незнакомец, чуточку оживившись, принял монету — и оказался достаточно благовоспитанным для того, чтобы не пробовать ее на зуб прилюдно, как это принято у неотесанной деревенщины.

— Вы, сударь, здесь живете? — спросил д'Артаньян.

— Ясное дело. И давненько. Эвона-вон моя мельница, от отца осталась давно тому…

— И дом, стало быть, тоже ваш?

— Что случилось с мостом? — нетерпеливо спросил д'Артаньян, как будто от его напористости мост мог волшебным образом восстановиться в прежней красе.

— С мостом-то? А это, изволите знать, ехали тут с ярмарки цеховые мастера… И повздорили аккурат на мосту с торговцами смолой — те-то ехали в противоположном направлении, как раз на ярмарку… Ну, и вышел спор, чьим повозкам первыми проехать. Мастера, едучи с ярмарки, были уже крепенько выпивши, а торговцы ангельской кротостью не отличались, им интересно было побыстрее со своей смолой до ярмарки добраться… Слово за слово, и началась у них драка.