Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

В первый раз — поскольку вы не провалили моего поручения, а всего лишь допустили неосмотрительность, действуя на свой страх и риск. Во второй раз — когда вы ушли живыми из того дома. Будь на месте Гастона кто-то более решительный, он, не колеблясь, прикончил бы вас там же с помощью Винтера — в самом деле, кто осмелится поставить перед судом Сына Франции? На ваше счастье, его высочество все же трусоват. Он способен лелеять самые дерзкие и подлые замыслы, но когда речь заходит о том, чтобы своей собственной рукой избавиться от ненавистного ему человека, господин герцог всегда отступает… Его отец, Генрих Наваррский, вряд ли колебался бы в подобной ситуации.

Так что вам крупно повезло, вы остались живы…

Чуточку осмелев, Каюзак проворчал:

— Кто же знал, что там этот чертов принц…

— Почему? — вырвалось у всех троих практически одновременно.

— Потому что эти ваши лакеи все равно не сошли бы за убедительных свидетелей, — отрезал Ришелье. — Имеется печальный опыт… Кто поверит словам какого-то жалкого простолюдина, особенно если у него самая подозрительная репутация? Показания лакеев — это безделица… Если бы обвинения можно было основывать только на этом, все было бы гораздо проще… Именно по этой причине, д'Артаньян, я не могу дать ход рассказу этой вашей девицы, сбежавшей от герцогини.

Ну кто поверит какой-то деревенской простушке из Пикардии, утверждающей, что королева Франции занималась с ней непотребными вещами?! Гораздо больший вес имели бы показания, скажем, Мари де Шеврез, но это, как вы понимаете, нереально… Вот если бы удалось застать эту пару с поличным…

— Время покажет, — серьезно сказал Ришелье.

 — Госпожа де Ланнуа, приставленная мною к ее величеству, жаловалась, что королева что-то заподозрила и начинает ее избегать… Так вот, господа. С одной стороны, вы потерпели поражение. С другой же невольно узнали кое-что важное. Теперь мы знаем, что герцог Орлеанский, Мари де Шеврез и Винтер продолжают в самом сердечном согласии плести какие-то интриги. А это уже немало. Это позволяет заранее принять контрмеры, устроить капканы на иных тропках, мимо которых дичь ни за что не пройдет…

— Монсеньёр… — произнес д'Артаньян.

— У меня не укладывается в голове… Герцог прекрасно знает, что Винтер и герцогиня хотели от него избавиться, и тем не менее…

— Конечно, монсеньёр, — смиренно проговорил великан. — Проживем спокойно… А потом?

— Но ведь они у Бекингэма! — воскликнул д'Артаньян, не сдержавшись.

— Именно, — с улыбкой кивнул Ришелье. — У Бекингэма.