Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Который непременно наденет это украшение, отправившись на бал, который вскоре будет дан в Лондоне, в королевском дворце Хэмитон-Корт. Нет нужны покушаться на все украшение — поднимется шум, задуманное провалится… Достаточно будет, если миледи Кларик, улучив момент, срежет с плеча герцога две-три подвески. Этого вполне достаточно. Король их сразу узнает, даже если их будет не двенадцать, а всего две… Теперь понятно, что именно вам предстоит доставить во Францию?

— Безусловно, — сказал д'Артаньян, и двое других согласно склонили головы.

О том, на какие неожиданности можно порой наткнуться, взявшись утешать даму

— Сударь, — осторожно сказал Планше, принимая от хозяина красный плащ. — Что-то у вас лицо печальное… Вы, часом, не попали ли в немилость к кардиналу?

— С чего ты взял? — устало спросил гасконец.

— У нас же, у слуг, тоже есть глаза и уши… Мы-то слышали, как в том доме палили из пистолета… Ясно было, что не получилось у вас что-то, и его высокопреосвященство мог разгневаться…

— Ну, не все так мрачно… — сказал д'Артаньян и решительно распорядился: — Планше, собирайся в дорогу.

Вычисти мою шпагу, проверь пистолеты и свой мушкет… В общем, все, как в прошлый раз. Мы уезжаем с рассветом.

— Опять в Нидерланды, сударь?

— На сей раз в Англию, — сказал д'Артаньян, понизив на всякий случай голос чуть ли не до шепота. — Но не проболтайся смотри…

Он невольно окинул комнату быстрым взглядом. Стены здесь были солидные, сложенные из камня, не то что перегородки в доме на улице Вожирар, которые без труда можно проткнуть кинжалом, после чего смотреть и слушать, сколько душеньке угодно.

И под дверями никто вроде бы не подслушивает — его комнату отделяла от коридора небольшая прихожая, куда никто не мог прокрасться незамеченным. Но все же он повторил тихонько:

— Не болтай, смотри у меня! За дело, Планше, за дело… И не забудь сходить в конюшню, посмотреть лошадей — подковы проверь, спины и все прочее… Живо!

Планше вышел, не выказав ни малейших признаков удивления, — за время службы у гасконца, пусть и не особенно долгое, он уже успел привыкнуть к самым неожиданным поворотам судьбы и непредсказуемым сюрпризам…

И почти сразу же в дверь осторожно, почтительно постучали.

Вошла служанка и, теребя фартук по свойственной простолюдинкам привычке, сообщила:

— Хозяйка просит вашу милость пожаловать для важного разговора прямо сейчас, если можете…

— Хозяйка? — поднял брови д'Артаньян.