Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

«Молодой джентльмен из хорошей семьи», способный кое-что порассказать о дворцовых порядках, весьма заинтересовал д'Артаньяна: в его положении не мешало бы побольше узнать о месте, где предстояло на сей раз выполнять роль тайного агента кардинала…

Молодой человек и в самом деле чрезвычайно похож был на дворянина, как платьем, так и висевшей на боку шпагой. Вот человек, сидевший с ним за столом, выглядел значительно проще: пожилой, толстый, с огромной лысиной, обнажавшей высокий лоб, уныло опущенными усами — и без оружия на поясе.

«Купец какой-нибудь, — в конце концов заключил д'Артаньян. — А то и книжник — вон, пальцы определенно чернилами перепачканы…»

Оба незнакомца выглядели довольно мрачными, особенно лысый, — но гасконец, поразмыслив, все же решительно обратился к хозяину:

— Как вы думаете, любезный Брэдбери, могу я присесть к этим господам за столик и побеседовать о том о сем? Это не будет поперек каких-нибудь ваших английских обычаев?

— Да что вы, сэр, наоборот! — ободряюще прогудел хозяин.

 — На то и постоялый двор, на то и трактир — постояльцы и гости от скуки знакомятся, беседуют, выпивают… Я же говорил, этот молодой джентльмен о многом может порассказать…

— А второй? — спросил д'Артаньян.

— Второй? — хозяин задумчиво почесал в затылке растопыренными пальцами. — Отчего бы и нет, если вы интересуетесь театральным комедиантством… Вообще-то, он тоже из хорошей семьи, и у него есть свой герб. Но занимается он не вполне дворянским занятием — сочиняет для театра разные пьесы, трагические и комические.

Зовут его Уилл Шакспур, но некоторые именуют его еще Шекспир и Шакеспар — у нас тут сплошь и рядом имена пишутся и произносятся и так, и сяк, и на разный манер, мой батюшка, что далеко ходить, значился в документах и как Брадбури, и как Бритбери… Да, а еще Уилл пишет стихи, или, как это у них поэтически именуется, — сонеты… Про любовь там, про страсть к даме и прочие красивости… Я-то сам не любитель этих самых сонетов, или, в просторечии, виршей, у меня другие пристрастия — голубей разводить, знаете ли… Но некоторым стихи нравятся, и даже знатным персонам, иные и сами виршеплетством грешат…

— Поэт! — вскричал д'Артаньян с самым живейшим интересом.

 — Любезный Брэдбери, представьте меня этим господам немедля!

У него моментально родился изумительный план, способный во многом помочь, — правда, следует признаться, что этот план не имел ни малейшего отношения к поручению кардинала, по которому они все прибыли в Англию.