Да, Босс! (СИ)

Вот только не для того он, черт возьми, промчался тридцать километров, как сумасшедший, чтобы взять и так просто уйти. И никакая дверь ему в конечном итоге не помешает осуществить то, за чем приехал сюда. Теперь, когда увидел ее снова — особенно.

Адам почувствовал, что понемногу успокаивается. Главное — что он нашел ее. Что она действительно здесь. А выслушать его ей все равно придется, даже если ради этого он будет вынужден торчать под ее окнами сутки напролет. Потому что достучаться до нее было настолько важным, что готов был ждать безоговорочно столько, сколько потребуется.

Потому что за те короткие мгновения, что она смотрела на него, увидел то, что все определяло — ее неравнодушие.

Он уже хотел было постучать ещё раз, чтобы уведомить Еву, что никуда отсюда не уйдет, пока она его не впустит или не выйдет сама, когда дверь снова распахнулась и его всё-таки пригласили войти в дом.

Он прошел внутрь и замер на полпути, когда Ева вдруг сказала, что не одна. Левандовский пробежал по комнате быстрым взглядом, ища признаки присутствия мужчины, но натыкался только на разные кошачьи принадлежности — выстланная одеялом корзинка, лоток, когтеточка и множество игрушек, разбросанных повсюду.

Адам чуть расслабился и, стаскивая с рук перчатки, присел на подлокотник дивана. Долгим взглядом посмотрел на Еву, пытаясь понять, что она сейчас чувствует.

— Не одна? — нарочито спокойно переспросил он. — Что ж, тем хуже. Придется его убить, а я надеялся, что обойдется без кровопролития, — произнеся все это, Левандовский невозмутимо пожал плечами, сохраняя совершенно серьезное выражение лица.

— Убить? — переспросила Ева, вскидывая брови. — Попробуй. Если рука поднимется.

Она подошла к Адаму, игнорируя те неуместные чувства, что он в ней рождал, и сунула ему Томаса. Тот мгновенно уцепился коготками за пальто и принялся карабкаться наверх, когда Ева отпустила его и отошла, чтобы сесть за стол. Ноги её, почему-то, не держали.

— Если тебе есть, что сказать, говори, — наконец нарушила она установившееся молчание.

 — У меня мало времени. Как видишь, я завела себе детский сад, — она обвела рукой комнату, в которой Лучия умывалась лапкой рядом со стареньким шкафом, а Джерри занимался излюбленным делом — бросался на висящий почти у пола лист фикуса, который был больше похож на тесто, пропущенное через лапшерезку. — И планирую перевезти его обратно в Екатеринбург в ближайшее время.