Да, Босс! (СИ)

Но он лишь ошарашено отступает, качая головой.

В его тоне отчётливо звучит неверие, а я с облегчением делаю новый вдох.

— Вадим! — окликаю его зачем-то, когда он достигает двери, ведущей в лифтовой холл.

— Скажи… ты бы мог влюбиться в аромат своей женщины?

Мысленно морщусь от того, какая я всё-таки дура. Ну зачем это спрашивать у Вадика? У того, кто по вечерам любит «рубиться в танчики», а все выходные похрапывает, перемежая сон забегом до магазина внизу, где «сегодня пиво по сорок два рубля». И всё же… мне совсем не у кого больше спросить, что об этом думают обычные мужчины.

Не мегалодон в области бизнеса и женский знаток Левандовский, а обычные парни, с одним из которых я когда-нибудь построю среднестатистическую семью.

— Ты мог бы влюбиться в аромат своей женщины? — терпеливо повторяю я, пока глаза Вадика не вылезли из орбит окончательно.

— Если только будет пахнуть борщом или пельменями.

Вадим даже не скрывает, что это вызывает у него смех. А у меня — улыбку. Чуть натянутую, кривоватую, но всё-таки улыбку.

Я киваю Вадиму на прощание, поспешно скрываясь за дверью. Всё правильно. Адам жаждет одарить всех «зажатых и скромных» неповторимым ароматом, от которого мужчины будут сходить с ума, а последние, меж тем, жаждут пива за сорок два рубля, пельменей и борща.

По крайней мере, те, в кругу которых я вращаюсь. Левандовский не в счёт — он всего лишь мой босс, недосягаемая величина для серых мышей вроде меня. На этом и стоит зафиксировать свои мысли.

Адам стоял в центре банкетного зала ресторана Влади Bar на тридцать седьмом этаже Высоцкого и вел непринужденную беседу с несколькими гостями.

Внешне он казался спокойным и даже лениво-расслабленным, но внутри сгорал от нетерпения перейти от светских условностей к тому делу, ради которого и был затеян весь этот фуршет.

Слушая ведущуюся беседу краем уха и периодически умело вставляя в нужный момент собственные реплики, он беззаботно улыбался, внимательно следя в это же самое время за своей секретаршей.

Левандовский видел, как неуютно и чужеродно она чувствует себя в стенах одного из самых дорогих ресторанов города, среди разряженных гостей, весь вид которых кричал о том, что одна пуговица на их одежде стоит больше, чем вся ее прошлая месячная зарплата библиотекаря.

Он старательно подавлял в себе желание подойти к ней, чтобы поддержать и прикрыть собой от косых взглядов. Потому что для нее же лучше, чтобы она прошла через это испытание в одиночку. Чтобы научилась быть выше подобной ерунды.