Да, Босс! (СИ)

Мой несостоявшийся жених, с которым мы встречались целый год и с которым впоследствии расстались так, будто это было само собой разумеющимся.

— Ева! — воскликнул он, едва я открыла дверь. — Как хорошо, что ты дома.

Я так уже не думала, но на всякий случай кивнула. Вдруг Вадик удовольствуется этим и исчезнет, будто и не появлялся.

— Что-то случилось? — уточняю я, когда пауза в разговоре слишком затягивается. В квартиру я его, естественно, не приглашаю — дел хватает и без Вадима.

— Нет, ничего. Просто соскучился, — отвечает он.

А я, вместо того, чтобы сказать: «Поздравляю», — тяну что-то вроде: «А-а-а-а!».

Так проходит ещё пара минут, по истечении которых я вновь подталкиваю Вадима к продолжению беседы. Ведь не зря же он пришёл, верно?

— Ну хорошо, что соскучился. А хотел чего?

— Ты не рада меня видеть?

«Очень» рада! Прямо так, что аж зубы от этой радости сводит. У меня сейчас миллиард дел, незаконченная книга, которую я хочу дочитать сегодня, и все мысли — о Левандовском и о том, как не опозориться завтра на приёме, а тут Вадик…

— Конечно, рада.

Но просто сейчас я занята немного. Прости.

— Понятно. А я хотел тебя в кино позвать.

— Да, в кино. Или ты не хочешь? Тогда в кафе.

— Подожди… с чего вдруг всё это?

— Я же говорю — соскучился.

Он делает шаг в мою сторону, как будто именно мне не хватает смелости, чтобы заново решить упасть в объятия зануды-Вадима. Интересно, почему я вдруг думаю о нём именно в таком ключе? Раньше, когда подруги открытым текстом говорили мне, что Вадик слишком тоскливый, я или игнорировала, или вступала в вялый спор.

А теперь и сама так считаю.

Отступить не получается — позади дверь, в которую я и вжимаюсь, когда Вадим оказывается слишком близко.

— Вадь, стой! — Я выставляю руку перед собой, упираясь ладонью в его грудь. — Никуда я не могу с тобой идти. Дел много. Да и не хочу. Что толку прошлое ворошить?

По лицу Вадима ясно — подобного он не ожидал, что начинает меня злить. Значит, считал, что стоит только ему явиться и позвать меня куда бог на душу положит, я сразу соглашусь.

Как та самая серая мышь, приплясывающая на задних лапках от восторга, что её пригласили на свидание. Только пусть я таковая внешне — внутри уже совсем не та Ева, которую знал Вадим.

Он останавливается скорее по инерции и от неожиданности, чем понимает, что действительно нужно притормозить. Смотрит удивлённо, застыв почти что на выдохе от меня. А я не могу понять, что мне делать, если Вадим предпримет попытку сломить моё сопротивление.